Спустя десять минут он насчитал девять штук. На одного меньше, чем прошлым летом. Артур остановил видеозапись и сел на землю. На глаза навернулись слезы. У него ничего не вышло. Все принесенные им жертвы оказались совершенно напрасными. Он также боялся реакции подписчиков, чьи насмешки нетрудно было представить. Его охватило внезапное отвращение к девяти аморфным существам, ползающим у его ног. Артур собрал их и со злостью отшвырнул в сторону. Это был полет всей их жизни. «О чем думает дождевой червь, взмывая в небо? – размышлял он. – Способен ли он ощутить трепет перед неизвестностью?»
В этот момент на тропинке, ведущей к ферме, показалась худосочная фигура в черном костюме. Такой наряд был весьма необычен для Сен-Фирмина. Артур приподнялся, заинтригованный.
– Доброе утро. Я мэтр Фредерик де Ландаль, судебный пристав. Я припарковался ниже у дороги. Надеюсь, вы не возражаете. Здесь машина бы увязла.
«Так вот как выглядит последний представитель аристократического рода», – подумал Артур. При ближайшем рассмотрении оказалось, что костюм де Ландаля изрядно поношен. Воротник рубашки болтался вокруг жилистой шеи. От нелепых разноцветных рыбок на галстуке рябило в глазах.
– Доброе утро, мэтр, – ответил Артур, мгновенно обретая прежний городской лоск. – Чем могу помочь?
По просьбе мэтра де Ландаля Артур подтвердил свою личность.
– Мне повезло, что я застал вас на месте. Это не всегда легко, знаете ли, – произнес судебный пристав, перебирая пачки бумаг, которыми был набит его кожаный портфель. – Я должен отдать вам вот это.
Артур взял протянутый ему листок. Это была повестка в суд в Кане. Истец: господин Жобар. Предмет иска: удаление лесопосадок, примыкающих к участку истца, и возмещение причиненного ущерба в размере десяти тысяч евро. Обстоятельства дела: статья 671 Гражданского кодекса, незаконная рядная посадка деревьев высотой более двух метров на расстоянии менее двух метров от соседнего участка. К повестке прилагалась папка с планами участков и фотографиями совершенного Артуром злодеяния. На последней странице истец просил суд принять во внимание изложенные факты, установить наличие правонарушения и оштрафовать ответчика. Артур задрожал от гнева.
– У вас очень мило, – заметил мэтр де Ландаль, оглядываясь по сторонам. – Но надо бы привести в порядок вон то поле. Авелук – это настоящая чума.
– Меня обвиняют в посадке деревьев! – взорвался Артур. – Это Жобара нужно посадить в тюрьму за уничтожение почвы!
Мэтр де Ландаль принял сокрушенный вид. Он привык, что на нем вымещают гнев, и даже считал, что в этом и заключается благородная миссия его профессии. Ведь он олицетворял собой враждебную сторону и тем самым вносил ноту человечности в до крайности формализованный юридический процесс.
– Я бы посоветовал вам нанять адвоката, – мягко проговорил он.
– Правосудие служит интересам тех, кто загрязняет природу. Государство разрушает собственные основы. Это общество прогнило! Оно создано на эксплуатации людей и окружающей среды и будет либо свергнуто человеком, либо уничтожено природой.
В этом отчаянном монологе Артур неосознанно использовал выражения своего дружка Салима. Воспитанный в духе уважения законов, он не мог смириться с мыслью, что рискует оказаться не на той скамье в зале суда. До сегодняшнего дня ему казалось, что люди его круга встречают с пониманием и даже негласно одобряют его экологический бунт. Его отец, например, регулярно бросал вызов государству в административном суде, а затем появлялся в СМИ или на городских обедах в роли бесстрашного правозащитника. Если бы Артур выбрал экологический активизм, примкнул к ребятам из Extinction Rebellion или к «несогласным» со своего курса, он, без сомнения, удостоился бы всевозможных почестей. Но ему не простили того, что он присоединился ко всем остальным – к простым маленьким людям, к сторонникам теорий заговора, к голосующим за неправильных кандидатов, к дождевым червям. Он предал своих.
– Любой, кто поддерживает эту систему, – коллаборационист, – заключил Артур, пристально глядя на судебного пристава.
Мэтр де Ландаль, вполне насладившись гневом Артура, разгладил галстук, заставив всех рыбок затрепетать, и достал из портфеля лист бумаги, озаглавленный «Вручение документа». Поставив галочку в графе «Вручение адресату, физическому лицу», он старательно вывел внизу свою размашистую витиеватую подпись, отголосок аристократического семейного прошлого.
– Я отправлю эту бумагу в суд. У вас есть два месяца, чтобы представить свои возражения на предварительном слушании. После этого начнется судебное разбирательство.
– Вы робот или человек? – воскликнул Артур.
