– Поэтому я решил напрямую заселить ее дождевыми червями. Посевы трав должны обеспечить их пищей на будущее.
– Надеюсь, в этом году ты посадишь плевел.
Артур предполагал, что его ежесекундно будут перебивать. Он слушал друзей без раздражения. Он нуждался в них.
– Да, именно это я и планирую. А чтобы запустить процесс, мы поищем дождевых червей поблизости. Местные виды прекрасно приспособлены к здешним условиям.
– Существуют разные виды червей?
– Более пяти тысяч. Итак, я предлагаю отправиться в лес, – продолжал Артур, указывая на деревья в километре от фермы. – Там у нас будет больше шансов найти их.
– За полем папаши Жобара? Он же нас к стенке поставит.
– Это общественный лес, Жобар не может нам ничего запретить. На месте мы рассредоточимся – держаться вместе нет смысла. Если получится, сначала надо поискать экскременты дождевых червей. Это кучки размером с ноготь, самый настоящий продукт их жизнедеятельности…
– Понятно. Такие башенки. Жирные, липнут к пальцам.
– Затем нужно выманить червей…
– Это легко. Нужно взять моющее средство.
– Для простоты я предлагаю метод вибрации. Берете вилы…
– Моющее средство работает лучше всего.
– Правильно, но этот метод требует времени. И кто будет таскать ведра с мыльной водой? Поэтому вы берете вилы, втыкаете их в землю и раскачиваете черенок взад-вперед, посылая в почву вибрационные волны. Червям это не понравится. Они устремятся к поверхности.
– Забавно. Как яблоки осенью. Ты трясешь дерево и ждешь, когда они упадут. Только здесь они падают снизу.
– Да, можно и так сказать. Потом вы аккуратно берете каждого двумя пальцами, желательно за светлый конец.
– За задницу, что ли?
– Ну да. Дождевые черви чаще всего проникают в почву хвостом. Брать их нужно осторожно, чтобы не разорвать на части.
– Разве половинки не отрастут?
– Едва ли. Затем вы кладете их в ведро, а дальше они сами сориентируются. Было бы идеально, если бы каждый из нас смог набрать двести-триста штук.
– Так мы тут до ночи прокопаемся!
– Именно. Примерно через час нужно будет включить налобные фонари. Я установил лампочки слабого света, чтобы не напугать наших маленьких друзей.
– А нельзя ли отложить операцию на завтра, когда будет светло?
– Дождевые черви чаще всего выходят на поверхность в сумерках или после наступления темноты.
– Расплачиваться будешь пивом, Артур! Честный бартер.
Посмеявшись, они закинули вилы за плечи и отправились в путь. В воздухе витало воодушевление. Эта совместная авантюра вызвала всеобщий энтузиазм. Артур шел между Кевином и Анной.
– Я решил попробовать этот метод, вспомнив про Эшмора.
– Про кого? – переспросил Кевин.
– Ты забыл? На лекции у Комба?
– Что-то припоминаю. Фермер из Австралии?
– Из Новой Зеландии. Мистер Эшмор, гениальный и малоизвестный изобретатель метода инокуляции дождевых червей. Комб говорил о нем с особым уважением.
– Так кто такой Эшмор? – поинтересовалась Анна.
– Сейчас поведаю тебе об этом великом человеке.
Подражая интонациям Марселя Комба, Артур начал рассказ:
– Давным-давно на землях маори, посреди вулканов и извилистых рек, жил-был мистер Эшмор. Он бродил по своим лугам, иссушенным южным зноем, тревожась за коров, которые теряли вес. Он говорил себе, что эта земля обетованная, где водятся кенгуру и плодятся горностаи, эта земля, о богатствах которой только и говорят в Европе, не оправдала его надежд. Он пожертвовал слишком многим, чтобы приехать сюда и начать жизнь сначала, однако его участь оказалась ничуть не лучше, чем у крестьянина из графства Кент. Вдруг, погруженный в мрачные раздумья, он заметил неподалеку от леса пятна свежей зеленой травы. Мистер Эшмор подошел ближе, опустился на колени и поскреб поверхность – не столько из любопытства, сколько из чувства умиления, желая найти хоть какое-то утешение в прикосновении к мягкой и влажной почве. Он почувствовал живую вязкую материю. Он снова поскреб и набрал целую горсть. Что же он там обнаружил? Десяток маленьких, суетливо копошащихся червячков. Так почему же мистер Эшмор, вместо того чтобы отряхнуть руки и отправиться пасти скот, начал рассуждать? Почему он, один из тысяч, миллионов фермеров, которые уже наблюдали нечто подобное, вдруг решил копнуть глубже и дойти до сути вещей? Мы никогда не узнаем, что происходило в голове у мистера Эшмора. Мы знаем только то, что он вручную заселил свои поля дождевыми червями, что его трава больше никогда не желтела, что после войны местные власти заинтересовались его экспериментами и что Новая Зеландия накопила уникальный опыт инокуляции дождевых червей с целью восстановления плодородного слоя земли…
Марсель Комб, вероятно, сравнивал судьбу мистера Эшмора, такого же самоучки, как и он сам, со своей собственной; он, вероятно, питал надежду, что когда-нибудь потомки воздадут должное безвестным пионерам почвоведения. Кстати, Артур навел справки у бывших коллег из НИИ сельского хозяйства, и те заверили его, что инокуляция дождевых червей была успешно опробована на виноградниках в южной части Франции, когда-то выжженных инсектицидами.
– Ты станешь нормандским мистером Эшмором, – отозвался Кевин.
