– Прежде всего я должна ознакомить вас с вашими правами. Вы имеете право на переводчика, если не говорите по-французски…
– Спасибо, мы справимся.
– Не всем так повезло. Вы имеете право вносить любые необходимые на ваш взгляд уточнения, замечания или исправления…
– Отлично, – вставила Анна. – У нас есть право говорить!
– Вы можете получить копию отчета о результатах проверки, направив письменный запрос на имя директора Кассы семейных выплат.
Не переводя дыхания, Арлетт принялась перечислять документы, с которыми хотела бы ознакомиться: удостоверение личности, семейная книжка, договор аренды, договор страхования жилья, счета за воду, электричество, газ, стационарный или мобильный телефон, последний расчетный лист и трудовой договор, карта социального страхования, выписка из банковского счета, последняя налоговая декларация, декларация налога на недвижимость.
– Это для начала, – пояснила она.
– Мы только что закончили учебу. У нас были контракты на стажировку.
– Я бы хотела взглянуть на все ваши контракты. И на дипломы тоже. С датами выдачи.
Анна не сдвинулась с места, демонстративно сложив руки на груди и давая понять, что все эти требования не имеют к ней отношения. Артур прошел в соседнюю комнату, служащую кабинетом, и начал искать нужные документы. Между двумя женщинами в гостиной воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь звуками принтера, выплевывающего бумагу.
Арлетт перелистывала еще теплые листы с монограммой Французской республики, время от времени делая записи. Складывалось впечатление, что она притворяется. Она явно искала что-то другое.
– Ваш род занятий на сегодняшний день?
– Мы не работаем. Именно поэтому…
– Писательница! – заявила Анна, уставившись в пространство.
– Тогда, пожалуйста, предоставьте мне ваши издательские контракты. Вы зарегистрированы в органах соцзащиты как представитель творческой профессии? У вас есть план отчислений? Вы освобождены от вычетов за авторские права?
– Нет.
– Вы не освобождены от вычетов?
– Не знаю! И мне плевать! Я – писательница! Как Юрсенар, Бовуар, Саган! Они были освобождены от вычетов?
– Не могу вам сказать. Я не занималась их досье.
Анна фыркнула, выплескивая все свое презрение.
– Так вы включены в систему социального обеспечения художников и писателей? – настаивала Арлетт.
– Анна пока не вполне… – попытался объяснить Артур.
– Не вполне что? – встрепенулась Анна, повернувшись к нему. – Не вполне писательница, да? Значит, ты так считаешь? Ты всегда так считал!
Ее голос дрогнул. Анна плюхнулась на диван у камина и спрятала лицо в ладонях.
– Если вы не возражаете, – сказала Арлетт, – давайте ограничимся чисто административными вопросами.
Артуру и правда начинала нравиться эта инспекторша.
– Так вы не подписывали никаких контрактов с издательствами?
Анна молчала. Ее кудрявые волосы разметались по спинке дивана.
– Можно и так сказать, – ответил Артур. – Анна только начинает писать.
Он услышал сердитый вздох Анны, но решил сначала закончить с проверкой, которая, как ему показалось, проходила довольно успешно.
– Хорошо, – произнесла Арлетт ободряющим тоном, машинально складывая бумаги. – Вам также необходимо урегулировать ситуацию с домом, который, если я правильно понимаю, принадлежит вашему отцу.
– Да, но он согласился…
– Вот именно. Вам нужно подписать коммодат.
– Что?
– Договор о безвозмездной аренде.
– О'кей, – улыбнулся Артур.
Желая поскорее разделаться с Арлетт, он решил не принимать близко к сердцу все эти классификации, придуманные бюрократией для того, чтобы устанавливать правила, дисциплинировать и нормировать жизнь. «В глубине души, – снисходительно размышлял он, – эти люди боятся. Боятся всего, что спонтанно проявляет себя, что выходит за рамки, живет. Они похожи на фермеров с их пестицидами: им хочется работать на очень гладкой и очень чистой поверхности, ни в коем случае не пробовать ничего нового, следовать строгим предписаниям. И чтобы перед ними, как колосья пшеницы, росли идеально правильные граждане. Всякие дождевые черви их только пугают».
– И последнее, – внезапно глаза Арлетт заблестели. – Каков характер ваших отношений?
Артур замер в недоумении. Подобный вопрос и в самом деле напрашивался. Однако начинать с Арлетт семейную терапию в его планы не входило.
– Как вы знаете, – продолжала она, – размер пособия по солидарному доходу зависит от состава семьи. Сейчас, исходя из ваших деклараций, вы получаете два полных пособия. Однако если вы образовали домохозяйство в социальном смысле слова, то полученные суммы необходимо объединить.
– Не совсем понимаю вас. Мы не женаты и не состоим в каких-либо официальных отношениях.
– Я это знаю и не ставлю под сомнение.
– Спасибо и на этом, – иронично отозвался Артур.
– Тем не менее я нахожу тут признаки сожительства. Если это так, то вы попадаете под вычеты в размере нескольких тысяч евро.
Вся доброжелательность Артура по отношению к Арлетт мгновенно испарилась. Именно по поводу этого вопроса она и пришла. А напускная вежливость и прочие буржуазные штучки были не про нее.
