Они присоединились к гостям на другом конце гостиной. С десяток или более молодых людей развалились на низких глубоких диванах, которые, похоже, было очень трудно покинуть. Перед ними, в облицованном гранитом камине с самой современной системой топки, медленно горели поленья. Дальнюю стену занимал книжный шкаф из дубовой доски. Он был заполнен альбомами по живописи, богато иллюстрированными книгами, старыми букинистическими изданиями в кожаных переплетах, руководствами по садоводству, а также горсткой современных бестселлеров и отмеченных премиями романов. С тех пор как Кевин познакомился с Артуром, он научился распознавать библиотеку человека, который не читает.
«Молодые лидеры» уже знали друг друга и активно перебрасывались шутками. Они приветствовали Филиппин и Кевина с сердечной простотой. Конечно же, они были наслышаны об успехах компании Veritas, благодаря которым ее основатели выглядели вполне достойно в глазах этого незаурядного общества. Рано или поздно и Кевину, и Филиппин предстояло занять в нем место.
Главной темой обсуждения была забастовка. Все рассказывали о своих подвигах по обходу заграждений. Главный приз достался Виктору, который прибыл на вертолете и посадил его на зеленой лужайке мадам КСО. Основатель инвестиционного фонда, специализирующегося на возобновляемых источниках энергии, Виктор сдал на права пилота два года назад и купил собственное воздушное судно. «Ненамного дороже, чем „порш кайен“», – скромно заметил он. Его пожурили за выбросы углекислого газа. Виктор, то ли серьезно, то ли шутя, заявил, что если принимать во внимание путь, а не расстояние, то вертолет потребляет меньше топлива, чем автомобиль. Все дружно рассмеялись.
– Мастерски вывернулся!
– Мы не в гостях у Элиз Люсе[22], здесь можно говорить правду.
– А в случае обвинения в сексуальных домогательствах нужно брать в расчет путь, проделанный рукой к ягодицам, а не расстояние. Спасибо за идею, брат!
– Я клянусь, – защищался Виктор. – Нужно просто сравнить расход топлива из пункта А в пункт Б. Вертолет летит по прямой. Так что даже если он выбрасывает больше углекислого газа на километр, в конечном счете он потребляет меньше.
– Значит, ты покупаешь вертолеты, чтобы спасти планету?
– Вертолеты для всех! Отличный лозунг.
– Надеюсь, ты получил свой энергетический ваучер на сто евро[23]?
– Вы все меня бесите, – резюмировал Виктор, откидываясь на подушки.
– Ну вот, полюбуйтесь на него!
– А ты что думаешь, Тома? Как транспортное средство ракета ведь еще более экономична, правда?
– Нужно посоветовать Анн Идальго[24] установить в Париже сеть ракетопроката.
– И кооперироваться для совместных полетов.
Значит, это действительно Тома Песке – астронавт, у которого вся Франция спрашивала, как писают в космосе. Отличный компанейский парень, судя по всему.
– Той горстке населения, у которой нет вертолета, эта забастовка, однако, доставляет массу неудобств. И, главное, этот метод борьбы устарел. Знаете, что заявил мне представитель «Рабочей силы»[25] во время съемок на канале BFM?
Слово взял некий Гаспар, эссеист, гордившийся поддержкой СМИ, хотя Кевин о нем никогда не слышал. Гаспар возмущался теледебатами, которые явно оказались не в его пользу, и начал рассуждать о «смене парадигмы», что напомнило Кевину туманные речи менеджера Инвестиционного банка. На мгновение тон беседы стал серьезным.
– Мы снова будем выглядеть идиотами на фоне других стран.
– Французы не понимают, как им повезло.
– Они ни в чем не нуждаются и все равно недовольны.
– Они ненавидят перемены.
– Каждый раз, когда предлагается разумная реформа, они загоняют страну в тупик.
Кевин не знал, как относиться к забастовкам. Его родители никогда не участвовали в каких-либо протестах. Людей без стабильной работы мало волнуют вопросы повышения зарплаты или увеличения пенсионного возраста. И мать, и отец прекрасно знали, что бедны и таковыми останутся. Забастовка была для них недоступной роскошью, привилегией тех, кто имел постоянный контракт и собственный дом, а летом ездил в отпуск в Испанию.
Однако в этом разговоре Кевина удивило, что о французах говорилось в третьем лице. Его родители никогда бы не сказали ничего подобного.
– Мы создаем богатство, – внезапно проговорила Филиппин своим хриплым голосом, – а они его уничтожают.
Наступило неловкое молчание, которым мадам КСО воспользовалась, чтобы наполнить опустевшие бокалы. Филиппин только что переступила тонкую, почти незаметную грань между признанием собственных заслуг и недвусмысленным намеком на классовое превосходство. Этот промах можно было списать на ее молодость. Несколько взглядов обратились к Кевину, который сохранял бесстрастное выражение лица, стараясь в открытую не демонстрировать несогласие со своей деловой партнершей.
Когда Виктор достал что-то вроде портсигара, раздались возгласы облегчения. Он торжественно открыл его. В деревянных желобках лежало штук десять самокруток с марихуаной.
– Ты оказываешь на нас пагубное влияние!
– А главное, ты нас переоцениваешь.
