Они взяли одну тарелку пирожных на двоих, как пожилая семейная пара.
– Я знаю, что это не главное, – смущенно добавил Кевин, – но все равно скажу: мы можем предложить тебе акции компании и очень комфортную зарплату.
– Я подумаю.
Итак, дело в шляпе. Кевин расслабился и позволил Артуру излагать суть недавно открытого им учения Спинозы. Бог или природа, Бог и природа, Бог есть природа. Сила, необходимость, имманентность. Кевин кивал, даже не пытаясь понять. Он только что завершил самый трудный разговор в своей жизни и чувствовал себя измотанным. «Блаженство», – продолжал Артур. Это было самое подходящее слово! Кевин блаженствовал. Перспектива того, что Артур снова будет рядом, наполняла его радостью, которой, как он внезапно понял, его существование было напрочь лишено.
Убаюканный лекцией Артура о трех уровнях познания, Кевин слышал смех Тома Песке в глубине зала. «Молодые лидеры» и прочие снобы теперь казались ему чем-то очень далеким. Он втянулся в их игру за неимением лучшего, а ведь в душе мечтал лишь об этих мгновениях, об этой дружбе, вечно возобновляемой. На свете было достаточно философских книг, чтобы обращенные к Кевину монологи Артура продолжались всю жизнь.
В тот момент, когда Кевин разреза́л крошечный шоколадный эклер на две равные части, его телефон, лежащий на столе, требовательно завибрировал. На экране крупными буквами высветилось имя: Анна.
Артур резко замолчал.
Очнувшись от оцепенения, Кевин схватил телефон и сунул его в карман.
– Отвечу позже.
Его щеки, обычно такие бледные, раскраснелись. Худшего способа признаться в содеянном и представить себе нельзя. Артур сверлил его взглядом.
– Ты спишь с Анной? – спросил он глухо.
– Нет!
Кевин почти не лгал. Он не испытывал к Анне особых чувств. Скорее притворялся. Вот уже несколько недель, как они жили вместе, ведь ему приспичило осуществить эту идиотскую мечту о мещанском семейном счастье с детьми, умеющими говорить
– Это должно было произойти в первый же вечер, – продолжал Артур. – Какой же я идиот!
– Нет-нет, не это должно было произойти!
Мысли Кевина путались. Ему нужен был только Артур – с его идеалами, сомнениями, разговорами. С помощью Анны он лишь пытался обрести Артура.
– Так вот каков был план. Вам, наверное, было не по себе, когда вы бросили меня в Сен-Фирмине. И вы нашли решение. Компенсацию. Способ загладить вину.
– Нет, все не так!
Анна вовсе не мучалась угрызениями совести. Напротив, она радовалась и испытывала облегчение, выбравшись из этой, как она выражалась, «Тьмутаракани». Каждый вечер она тусила с подружками из института или с коллегами из компании по кризисным коммуникациям. Она и словом не вспоминала об Артуре.
– Что ж, будьте счастливы. В сущности, вы просто созданы друг для друга. Оба амбициозны и беспринципны.
– Артур, прошу тебя, послушай…
Счастлив ли он? Конечно нет. Уже сейчас Кевину было до смерти скучно. Он уезжал в офис пораньше, лишь бы не завтракать наедине с Анной, не обсуждать покупки и планы на выходные.
– Я весь внимание.
– Мне… мне так грустно.
Грустно оттого, что случилось это дурацкое недоразумение, в то время как они были так близки к блаженству, к бесконечному пиву на ночной террасе, безо всяких графиков закрытия и охранников. Так грустно. Кевин не мог придумать, что еще сказать.
– И это все? А мне нет. Мне не грустно. Мне все ясно. Ты просто мудак, как и все остальные мудаки в этом долбаном городе!
Артур повысил голос. Несколько посетителей одарили его неприязненным взглядом. Кевин знал о вспышках гнева у Артура и ожидал худшего.
– Не могу поверить, что я колебался. Позволил себя облапошить… Спасибо, что позвонила, дорогая Анна.
Артур обернулся к соседним столикам.
– Чего вы на меня уставились, уроды? Поскорее облизывайте свои тарелки и закругляйтесь со своими тупыми разговорами о деньгах и политике. Наслаждайтесь каждой секундой! Скоро ваша сладкая житуха закончится! Вы будете вспоминать про ужин у братьев Кост, побираясь в поисках пропитания. Встретимся, когда вы будете выпрашивать у меня хлеб и воду.
Изумленные поначалу посетители быстро вернулись к своим блюдам, как это делают пассажиры в метро, которые ждут, приклеившись глазами к телефонам, пока бездомный не закончит обращенную к ним тираду. Официант подбежал к Артуру и крепко схватил его за руку, несмотря на то что тот был другом друга Тома Песке.
– Пожалуйста, просим вас покинуть зал.
– Не волнуйтесь, уже ухожу! Ноги моей здесь больше не будет!
Артура энергично выпроводили вон. Его клетчатая рубашка исчезла в дверях, которые захлопнул официант.
Кевин взглянул на себя в зеркало: лицо осунулось, глаза красные – жуткий вид. Он замер на месте, не в силах пошевелиться или подумать о чем-либо. В кармане снова завибрировал телефон. Наверное, Анна забыла ключи.
Через мгновение кто-то прикоснулся к его плечу. Кевин вздрогнул.
– До скорого!
Это был Тома Песке, бесшумно удаляющийся среди взметнувшихся вверх телефонов.
