В этом сражении во главе братьев таборитов шел некий священник, по имени Барта, со святыми дарами тела Христова, как того требует их обычай; этого священника вместе с толпой крестьян, следовавших за ним, бесчеловечно забили копьями и мечами некоторые из войска мейссенцев, и один из этих тевтонцев схватил дарохранительницу со святыми дарами, дары из нее выбросил, а ковчежец всунул в свой колчан. Когда до Праги дошел слух об этом ужасном поражении братьев, весь город пришел в смятение. Много женщин и сирот плакало о погибших отцах, и вообще все духовные и миряне горевали о поражении, нанесенном их братьям, а верные священники разглашали об этом по всем церквам, говоря: «Господь бог по справедливому суду своему допустил совершиться такому бедствию с нами, ибо когда мы, защищая святую истину, сражались вначале со смирением и твердым убеждением, все у нас, с божьей помощью, кончилось удачно. Теперь же, когда братья наши предались дурным страстям и ведут войну не за истину, а ради добычи, безжалостно грабя имущество бедняков и избивая ближних своих с большей жестокостью, чем язычники, разгневался на нас господь и допустил, чтобы мы претерпели сие бедствие. Итак, оставив зло, подчинимся благой воле господней и будем молить господа, чтобы он отвратил от нас гне» свой и явил нам свое милосердие».
И еще, на 2-й день[473] после дня Магдалины, в то время, как пражане стояли лагерем в окрестностях Жатца, как об этом было сказано, приходят из Пльзеня тевтонцы и богемцы и берут приступом город Рокицаны, хотя и легко давшийся им, так как они; в городе имели сторонников. Перебив и взяв в плен много народа, они подожгли город и вернулись с богатой добычей; спаслись от них только те, которые бежали в крепость.
И еще, на 4-й день после дня св. Магдалины[474] сапожник Венцеслав, горожанин Старого Города Праги, ложно понимавший святое таинство евхаристии, твердо стоявший на своем заблуждении и не желавший от него отказаться, именно он не верил, что в святых дарах на алтаре действительно пребывает тело и кровь Христовы, что доказал на деле тем, что повернулся спиной к святым дарам, вынесенным к народу; был он в тот же день, как указано выше, сожжен в бочке. Слава богу!
И еще, в то же самое время, после праздника св. Сикста[475], отряды трех сторон города Праги вышли по направлению Моста, чтобы, собрав воедино всех братьев, рассеявшихся по разным городам, изгнать войско мейссенцев из своего королевства. С ними отправился верхом на лошади, чтобы навести страх на тевтонцев, и капитан таборитов Жижка, находившийся в то время в городе Праге из-за лечения своих глаз[476], хотя лекари и не подавали ему никакой надежды на восстановление его зрения. Так все добрались до Лоун. Услыхав, что пражане собрались вторично, мейссенцы вернулись из Богемии в свои владения.
