И еще, когда пражанам в день св. Франциска[486] стало известно об описанной выше каре божьей, постигшей неприятеля в наказание [за его преступления], пражане вместе с войсками, взявшими Старый Болеслав, который держал господин Михалец, вернулись в город Прагу под звон колоколов, прославляя господа в молитвах и песнопениях.
И еще, в то же время король венгерский Сигизмунд выдал дочь[487] свою замуж за герцога австрийского с той целью, чтобы он со своим войском помог ему, выступив против богемцев-еретиков.
И еще, в то же самое время по приказанию короля Сигизмунда в Моравию вторгся со множеством венгров Пипа Гальский с намерением опустошить владения тех господ, которые вступили в союз с пражанами, и особенно Господина Петра из Стражнице и господина Бочека. И произошло то, что они, не щадя никого, стали жечь села и города, насиловать девиц и бесчеловечно сжигать или убивать мечом всех людей того и другого пола, которых им удавалось схватить, не давая пощады даже детям. При виде этого господ объял страх и трепет, причем, однако, они не объединились для действительного и единодушного отпора и не помогали друг другу, но каждый из них, исключая господина Гашека с Острова[488], старался выхлопотать у короля, чтобы ему остаться живу и невредиму и сохранить имущество.
И еще, в том же году, что и выше, в ближайшее воскресенье после дня св. Галла[489], часто упоминавшийся выше пресвитер Иоанн по звону большого колокола на Писку созвал общины того и другого города к церкви св. Стефана на Рыбничку и, поднявшись на возвышение, стал убеждать народ избрать одного подходящего и верного капитана, которому бы все стали повиноваться, прогнав от себя баронов, как неверных. И после того, как он так обесчестил баронов королевства, поднялись некоторые из секты этого пресвитера Иоанна и потребовали избрания капитаном недавно посвященного в рыцари Бздинку[490], всегда верно и, как говорят, преданно служившего общине, главного защитника евангельской истины. И сколько их ни было, все они избрали его и в тот же час все вместе громким голосом стали кричать:
«Так! так!», причем никто из старших явно против этого не возражал. Поэтому вышеуказанный пресвитер Иоанн объявил Бздинку избранным в капитаны всей общиной и передал ему полную власть, сказав, что она вручается ему всей общиной, чтобы он карал ослушников заключением в темницу или отсечением головы, или прогонял бы их из города, или применял к ним еще и другие виды наказания, какие найдет нужным, должностных же лиц, а также и городских консулов, поскольку найдет это нужным, менял, назначал и отставлял. Сейчас же также было избрано четверо, по двое от Старого и Нового Города, с тем чтобы они на положении младших капитанов были как бы помощниками старшему. Эти капитаны, с согласия общины, сейчас же постановили, чтобы по возвращении из похода никто не смел уходить из войска без их ведома, а также, если придется сражаться, никаким образом не уклонялся бы от войны под угрозой смертной казни и потери всего имущества. Когда это было сделано, все вернулись по домам, воздавая хвалу богу. Это избрание и передача такой власти этому капитану очень не понравились всем старейшим общины. Итак, собравшись в Вифлееме, они вошли в ратушу и просили консулов, чтобы капитан не осуществлял переданной ему власти без ведома консулов и общины. Консулы дали на это свое согласие, хотя немного времени спустя сами же без ведома общины, но согласно воле капитана, сместили пятерых консулов и назначили на их места пятерых других.
И еще, после описанных выборов капитана у некоторых консулов попал на подозрение в неверности всегда бывший сторонником пражан в борьбе за евангельскую истину господин Иоанн Садло из Костельца за то, что он со всеми своими людьми не явился к пражанам, когда это было ему приказано.
