«Это есть тело мое», показывая пальцами своими на свое, тогда еще смертное тело, бывшее перед глазами всех учеников, ибо именно это тело его должно было быть предано для искупления всех. А когда он добавил: «Примите и разделите между вами»,— он дал им хлеб, который перед этим благословил, чтобы они постоянно так же благословляли и вкушали хлеб, делая это в его воспоминание. И то же самое они измышляли о чаше, что буквально [Христос] своими словами указывал на кровь, которую должен был пролить на кресте, а не на вино и не на кровь под видом вина, потому что, как они говорили, ее там не содержалось. И вот этим невежественным, еретическим, негоднейшим и противным всему писанию учением постыдно заразилось весьма много мужчин и женщин, особенно в округах Жатецком, Пльзенском и Пражском, и даже те, которые раньше с большим благоговением и усердием, проливая слезы, почти ежедневно причащались таинства святой евхаристии. После же того, как распространилось это пагубное учение, они уже безо всякого благоговения и усердия говорили священникам, прибегая как бы к бренной пище: «Дай мне святого причастия»,— понимая при этом освященные хлеб и вино, а не тело и кровь господни. И если пресвитер говорил им: «Желаешь ли, чтобы я дал здесь тебе тело Христово под видом хлеба и крови его под видом вина?», они, качая головой, отвечали: «Ты же-слышишь, что я прошу именно таинства алтаря». И не хотели они больше совершать коленопреклонении и произносить. молитвы и хвалы, как они обыкновенно раньше делали перед святыми дарами и Христом, богом истинным, истинно содержащимся в этом таинстве. И поэтому некоторые из них, видя, как во время обедни выносятся святые дары хлеба и вина или как их полагают в дароносицу на алтарь, или как несут их в крестном ходе, потупляли в землю глаза, сдвигали брови на своем лице, а некоторые даже плевали, упрекая верующих, которые преклоняли перед святыми дарами колени и поклонялись господу своему, чтя его в святом его таинстве. И, что было хуже всего в их злобствовании, они, где и когда только могли, выбрасывали святые дары из дарохранительниц или других сосудов, чтобы только никто их так не почитал. В числе таких был Сигизмунд, вассал из поместья Ржепан близ Градка, и много других вассалов и простых крестьян того и другого пола. Они не хотели принимать здравого учения магистров, но порочили его и сами, словно лишившись рассудка, безумствовали, говоря, что все магистры и пресвитеры, которые утверждают, что под видом хлеба и вина существуют истинное тело и кровь Христовы, обманщики и соблазнители и что никто из верных не должен оказывать им доверия. Начало же и корень этой проклятой ереси были заложены в Богемском королевстве некими пикардами[282], которые в числе примерно человек 40 мужчин с женами и детьми пришли в Прагу в 1418 г., говоря, что они изгнаны своими прелатами за почитание закона божия. Они говорили еще, что пришли в это королевство потому, что слышали, что в королевстве Богемском существует наибольшая свобода для истины евангельской. На основании этого они были приняты пражанами с радостью и снабжены продовольствием. И сама королева [Софья] с королевскими придворными часто посещала их в их жилищах и оказывала им поддержку и вместе с другими богатыми людьми милосердно приходила на помощь их нуждам. Однако они редко посещали богослужение, и не видно было, чтобы они принимали святое причастие под обоими видами, и не было при них своего священника, но был только какой-то латинянин, который читал им книги на их собственном языке. Так под овечьей шкурой скрывались хищные волки. Когда же местный вассал, упомянутый Сигизмунд, по попущению божию стал разглашать в народе свое ошибочное учение и с настойчивостью его защищать, обнаружилось, что он вместе с другими соблазнен был вышеназванными пикардами и вовлечен в их заблуждение и ересь. Некоторые из этих пикардов умерли в Праге, другие удалились, боясь преследований, куда — неизвестно. Однако семена своей заразы они заронили среди богемцев, многие из которых вплоть до сего дня остаются опутанными описанной выше ересью. Да пошлет нам по своей милости господь скорее искоренить ее в наших пределах![283]
