Король же, нуждаясь в это время в людях, словно потеряв рассудок, объезжал Горы Кутные, Часлав, Колин, Нибург, Литомержице и другие города, где его признавали за короля: он обращался к одному из этих городов, то к Другому, появляясь каждый раз в сопровождении королев -своей жены и вдовы брата Венцеслава,— и жаловался на пражан за то, что они не соглашаются на спокойный, безопасный и мирный диспут, который он готов им предоставить, но ищут удобного случая, чтоб лишить его законного наследства и принять к себе другого короля. По этой причине он написал письма папе и ко всем князьям, чтобы они оказали ему помощь против еретиков, захватчиков его королевства, так как он сам с ними справиться не может. Вместе с тем он побудил баронов Богемского королевства и Моравии написать письмо к пражанам, чтобы они не отказывались принять диспут, который король хочет им предоставить, и обеспечить на нем им безопасность и чтобы между обеими сторонами было закреплено перемирие. И хотя магистры пражские всегда были готовы согласиться на диспут, в котором до сего времени король им отказывал, теперь же пражане, боясь козней короля, не хотели согласиться на тот диспут, которого раньше всячески добивались. Не хотели потому, что узнали от людей, достойных доверия, что папский легат внушал королю, чтобы он много наобещал пражанам, но ничего бы из того не исполнил, ибо никто не обязан держать слово, данное еретикам, так что, имея перемирие с пражанами и их приверженцами до середины великого поста, он сможет за это время собрать людей и с ожесточением напасть на пражан и истребить все живое на их земле. И так как от пражан это не было скрыто, они пишут в свою очередь сообща с магистрами и баронами письмо, заявляя, что они ходатайствуют перед королем, чтобы он предписал своим прелатам, докторам и магистрам вместо диспута дать магистрам и общине Пражской обстоятельный письменный ответ на их четыре статьи, поскольку пражские магистры представили им их, доказав и хорошо обосновав свои положения священным писанием, и, мало того, направили их открыто всему королевскому войску. Ответа их мы ждем и по сей день.
Но в это время не дремал также и дьявол, и, видя,, как при такой свободе и безнаказанности для всяких заблуждений каждый может распространять какое угодно учение, он пустил в народ новое, еще более вредное и раньше державшееся в скрытом виде заблуждение, словно прикрытую плащом ересь, могущую совершенно разрушить всю христианскую религию, именно, что хлеб и вино, пресуществлявшиеся при положенном священнослужении пресвитера, не суть истинное тело и кровь [Христовы], но являются после священнодействия пресвитера только освященным хлебом и вином, которые верующим христианам подлежит вкушать и пить в память страданий Христа, потому что Иисус Христос, господь и бог наш, на последней своей вечере, взяв хлеб и возблагодарив бога, благословил его и, преломив, сказал: «Это есть тело мое, за вас предаваемое», то буквально надо это понимать так, что Христос указывал при этом не на хлеб и не на тело свое под видом хлеба, но сказал:
