И король, во время битвы, как было сказано, стоявший на вершине холма, видя жалкую гибель своих воинов, был объят страхом и, обратившись в бегство вместе со своими людьми,. со слезами отступил. Положив раненых на подводы, он прямой дорогой, оставив Новый град, поспешил в Брод; предав; там погребению какого-то знатного венгра, он удалился со скорбью в [Кутные] Горы; желая, однако, скрыть гибель множества людей, он говорил, что больше убитых на стороне пражан, нежели в его войске. Поэтому в тот день и в следующий. он сам и королева его возложили на головы свои зеленые венки в знак радости по поводу избиения врагов, которой на самом деле в сердце их не было.
И еще в день Всех святых[315] королевские [войска] сдали пражанам Вышеград, согласно принятому письменному условию; пражане, предоставив свои повозки для их имущества, радостно проводили их до самого Коуржима, некоторых же до Нового града, высказывая им благодарность за то, что они сдержали данное обещание. Тотчас же после обеда в тот же день простой народ повалил в Вышеград и стал врываться в церкви и с ужасным шумом ломать и разбивать алтари, органы, иконы и прочие церковные украшения, а также скамьи для сиденья. В следующую же за днем Всех святых субботу[316] бедные и богатые поднялись в Вышеград и безжалостно разрушили дома каноников с храмами и крепостную стену, обращенную в сторону Нового Города, после чего они целый день уносили в город кто что мог взять. Так что было такое множество людей, несущих поклажу, какое бывало обыкновенно в дни, когда открывались мощи[317] для поклонения и когда народ беспрерывно подымался в Вышеград и снова оттуда спускался. Они так постепенно, все более и более предаваясь разрушению, не только не пощадили королевского замка, но разрушили его почти целиком.
И еще, в воскресный день[318], на следующий за днем Всех святых, почти вся община Пражская, как мужчины, так и женщины, приняла участие в торжественном крестном ходе со святыми дарами тела и крови Христовых. Мужчины отдельной толпой следовали за своим пресвитером, несущим тело Христово под балдахином, приготовленным на случай приема короля Сигизмунда, а женщины следовали за мужчинами со своим пресвитером, несшим также тело Христово под балдахином, приготовленным для королевы. Дойдя до места, на котором они одержали победу над врагом, они воздали благодарность богу и вернулись обратно с пением «Тебя, бога, хвалим».
И еще, король на 3-й день после праздника Всех святых[319]начал бесчеловечно жечь села и грабить бедных подданных во владениях господина Викторина Бочека, сторонника пражан, а также и брата его, Гинека из Подебрад, бывшего на стороне короля, кроме того, также и у рыцаря Пушки[320]. Видя это, молодой Бочек[321] ушел с королевской службы, присоединился к пражанам для совместной защиты правды божьей. Таким образом, кто раньше был гонителем причащения под обоими видами, тот теперь стал его ревностным защитником и распространителем. Венгры из Нимбурга причинили ему неисчислимый урон тем, что сжигали его усадьбы и при этом не только грабили имущество, но насиловали девиц и замужних женщин и, лишив их чести, тут же убивали.
И еще, король, опасаясь, как бы осажденный пражанами град Пражский не оказался, подобно Вышеграду, лишенным продовольствия, распорядился, чтобы туда подвезли в субботу[322] перед днем св. Мартина обильный запас продовольствия, взятого из ограбленных сел и городов, чем заслужил, однако, не благодарность, но проклятия бедняков и всякие дурные пожелания.
