Таким образом, пражане вернулись в Прагу из-под Яромержа. Капитан же таборитский Жижка направился со своим войском к Литомержицам. По дороге он занял на высокой горе какое-то маленькое укрепление с бревенчатыми стенами, дал ему имя «Калих»[417] и окружил кольцом город Литомержице. Поэтому жители Литомержиц пришли под надежной охраной в город Прагу и подчинились пражанам. Они просили пражан, чтобы они отозвали Жижку с его людьми от их города. Пражане сейчас же отправили к нему своих сограждан [с приказом] прекратить осаду города, так как город уже подчинился пражанам. Но тот, не обратив на это внимания, все же совершил приступ на этот город не без ущерба для своих и, наконец, разбитый, отступил от него. Затем он прошел через Руднице и, несмотря на то, что его войско получило от архиепископа в поддержку продовольствие, частично разрушил монастырь и сжег дом настоятеля, не пощадя также и икон, и вывез оттуда все священные сосуды и украшения. Пражане же вступили 29 мая в город Литомержице и назначили капитаном его госпидина Гинека из Кольштейна.
И еще, в это же время, через неделю после Троицына дня, жители Дамажлице, захватив какую-то крепость, сожгли захваченных там 16 вассалов, пощадив только одного Богуслава из Ризмберга, потому что он был раньше пленником Пражской общины.
И еще, в субботу перед днем св. Урбана, в том же году, как и выше, в 24-й день мая заключено было соглашение между Пражской общиной и знатными господами и вассалами, занимавшими Пражский град, на следующих условиях: с воскресенья, т. е. со дня св. Урбана, в течение двух недель обе стороны будут соблюдать перемирие, и ни та, ни другая сторона не будет ни в чем препятствовать противной стороне, так что никто из пражан не будет иметь права входить в град без разрешения находившихся в граде, и те не должны впускать ни самого короля, ни представителей его власти, кроме случая, когда с ними будет более 3 тысяч человек. Тогда, если сами пражане не смогут воспрепятствовать вступлению короля в град, то дозволено будет им, находящимся в граде, впустить к себе короля и его людей, и это не будет считаться нарушением соглашения. Если же король вовсе не придет с такой силой, как это указано выше, тогда они по истечении двух недель смогут уйти из града невредимыми и со всем своим имуществом. А если кто из них пожелает остаться с пражанами и соблюдать предписания четырех статей, то может это сделать и останется в безопасности. И было к этому еще добавлено: что укрепления, которые были осаждены пражанами, чтобы опять были отданы им. И случилось так, что в течение двух недель ни король, ни его войско не показались и в 7-й день июня месяца пражане вступили в град и, поставив там по 100 стражников от Старого и Нового Города, сильно его укрепили, а на следующий день под звон колоколов в Праге и в граде они стали петь: «Тебя, бога, хвалим». На третий же день[418] после этого по приказанию пресвитера Иоанна они с богохульством сожгли искусные картины и множество тонко выполненных и драгоценных икон над многими алтарями, и среди прочих — чтобы более явно было их безумие — они также выставили в притворе храма картину, изображающую Христа, сидящего на ослице[419], и, повернув лицо к Мишне, богохульственно говорили: «Если ты истинный Христос, прокляни Мишну!»[420], а лотом, сейчас же, столкнув ее с притвора, разбили в мелкие куски. Это богохульство и их безумие было причиной большого поражения пражан, нанесенного им мишненцами у города Моста, как это станет ясно из последующего. Если бы многие бароны и другие честные люди не отстояли, то эта разбойничья община замышляла разрушить сам град и собор наших патронов. В этом граде были взяты как трофеи две большие пушки со множеством малых и другое оружие. Монахиням же монастыря св. Георгия с аббатисой[421] предоставлено было некоторое время для размышления, кто из них захочет принять четыре пражские статьи и остаться с ними; если же кто из них этого не захотел, тот мог уйти в полной безопасности. И так и произошло. Аббатиса со многими сестрами [монахинями] приняла упомянутые четыре статья. Но тем не менее в субботу[422] перед днем Иоанна Крестителя они были выведены из монастыря св. Георгия и помещены вместе с остальными женщинами в монастыре св. Анны в Старом Городе. Аббатиса же, будучи слаба здоровьем, не пожелав оставаться там, с некоторыми другими уехала из Праги к своим друзьям.
