И еще, в день св. Урбана[423] господин Петр из Хлума, бургграф королевы в замке Лихтембург, согласно условиям [соглашения], установленным еще раньше, сдался со своей крепостью господину Крушине, и этот же бургграф, проезжая верхом на лошади через Ичин к крепости Брадлец, был схвачен господином Ченеком и приведен к этой же крепости. Господин Ченек начал ее осаждать вместе с ним и вскоре взял ее. В это же время пражанам сдался также со своими людьми замок Жлебы, который был ими предоставлен начальнику горных промыслов господину Змрзлику.
И еще, в том же году, как и выше, в 1-й день июня[424] собрался общий сейм всех баронов, рыцарей и общин как Богемии, так и Моравии в городе Чаславе, с тем чтобы прибыли туда как друзья, так и недруги и обсудили бы вопросы о мире, справедливости и благе всего королевства и особенно те [положения], которые побуждают к соблюдению закона божия.
И действительно, на следующий же день после дня св. Маркелла[425] в приходском храме Часлава съехались бароны королевства Богемского со многими рыцарями и пражанами и с представителями общин других городов. Там все по предложению пресвитеров смиренно преклонить колени, молили о ниспослании им дара духа святого. Однако, ввиду того что из-за каких-то затруднений не приехали еще бароны Моравии, завершение обсуждения было отложено до прибытия означенных баронов. На этом сейме присутствовали следующие из наиболее знатных господ: Конрад, архиепископ Пражский, Ульрих из Розы, Ченек из Весели, Ульрих Вавак из Нового дома, Генрих из Вальштейна[426], Худоба[427], Шкопек из Дуба[428], Генрих Берка из Дуба[429], Гинек Крушина, Флашка и много других со своими сыновьями, имена которых неизвестны. Через день прибыли также и моравские бароны, именно их капитан Перштейнский, Петр из Стражнице, Иоанн из Ломнице[430] и много других, имена которых также неизвестны. Все они часто собирались с баронами Богемии и с общинами этого королевства и вели переговоры о мире, о справедливости и о законе божьем. Итак, в 7-й день июня месяца все приняли единодушное решение признать часто упоминавшиеся ранее четыре [пражские] статьи и обещали предоставить в землях своих свободу их проповеди и самим защищать их. По поводу же пятой статьи, которая только тогда была [впервые] предложена, а именно: чтобы не признавать короля венгерского Сигизмунда королем Богемии и ему не подчиняться, вышло некоторое разногласие. Прежде всего бароны Моравии и рыцари не хотели принимать этой статьи и просили дать им срок, чтобы они могли, как люди честные, испросить у короля освобождения от клятвы чести, что им и было предоставлено. Бароны же богемские добавили к этому положению, что не хотят признавать короля Сигизмунда за своего короля, если только это не будет угодно богу. На этом и остановилась община богемцев, представленная на этом сейме, именно: они не хотят иметь королем короля Сигизмунда, если только не будет угодно богу, чтобы он был их королем, в таком случае они не решатся противиться воле божьей. Вместе с тем бароны богемские высказали, что все то, что происходит на этом сейме, не должно делать предосудительной совершившуюся уже отправку посольства к королю польскому и к Витольду[431].
По окончании обсуждений всех этих вопросов они избрали 20 человек из баронов, рыцарей и городских общин и облекли их властью, чтобы они могли выполнять королевские обязанности на освободившемся месте короля, как сам король. После этого они пропели «Тебя, бога, хвалим» и вернулись по своим домам. То, к чему пришли по взаимному соглашению, они закрепили в грамоте. Эта грамота[432] баронов, составленная на народном [чешском] языке, гласит следующее[433].
