– Узнаю Нормана, – улыбаясь, сказала я, – веселость возвращается к вам.
– Я же просил на «ты», – оттопырив губу, как будто обижаясь, сказал Норман.
– Но я не могу, это будет выглядеть фамильярно с моей стороны. Вы только подумайте: простая гувернантка называет на «ты» знатного герцога, – на последних словах, я сделала ударение.
– Но я, в свою очередь, не могу допустить, чтобы моя любимая девушка называла меня на «вы».
Я напряглась. Норман сидел спокойно, обнимая меня. Он только, что буквально признался мне в любви. Пусть не прямо, но он сказал: «… любимая девушка». Голова пошла кругом. Он меня любит. Невероятно. Чудесно. Я буквально задыхалась от переполняемых меня чувств.
– Так мы договорились? – он нежно взглянул на меня.
– Договорились, – вздохнув, сказала я.
– Ну и хорошо, – сказал Норман и прижал меня еще сильнее, – и не вздыхай так, ни к чему противозаконному или противоестественному я тебя не склоняю, – уже со смехом, проговорил молодой человек.
– Может, тогда ты мне расскажешь, что там произошло на балу, – осторожно спросила я, не хотелось нарушить идиллию, но женское любопытство взяло верх.
– Я до сих пор удивляюсь, до чего же злая и самоуверенная Эмилия. Никогда подумать не мог, что из маленькой бесшабашной девочки может вырасти такое чудовище, – начал рассказывать Норман.
Я взглянула на него.
– Да, да я не оговорился, именно чудовище. А почему ты не сказала мне, что Эмилия ругалась с тобой, и ты даже плакала? – нежно, и в тоже время, с досадой в голосе, задал вопрос Норман.
– Когда это мы с ней ругались? Не припомню, – я начала перебирать в памяти все эпизоды моих встреч с Эмилией.
– Ты представляешь, Эмилия собрала вокруг себя «благодарных» слушателей: несколько дам, Роберта и начала рассказывать какая она хорошая, а я тяну со свадьбой. Нужно сыграть свадьбу весной.
– Весной!? Уже этой весной!? – испуганно вскрикнула я, и почувствовала, как внутри все оборвалось.
– Да, Эмилия хотела пожениться уже этой весной. Мое мнение она не брала в расчет. Сделала вот такое выражение лица, – Норман оттопырил нижнюю губу, закатил глаза, передразнивая Эмилию, – и начала осуждать обстановку в нашем доме. Леди Генриэтта не достаточно жестко общается со слугами, а обо мне и говорить нечего. Я запанибрата со всеми. Естественно вспомнила охоту, и трофейный лисий хвост. Она придет в наше имение и быстро наведет порядок. Сказала, что с тобой она уже говорила, но этого мало, тебя вообще рассчитать пора. Я возразил, сказав, что Кэтти очень хорошо проводит с тобой время. А Эмилия даже не моргнув глазом, сказала, что Кэтти – разбалованная девчонка, ничего с ней не случится, привыкнет к новой гувернантке, более строгой.
– Ты знаешь, как-то леди Эмилия перепутала комнаты и влетела, когда мы с Кэтти занимались, – вспомнила я, – наговорила кучу гадостей и умчалась, но я не плакала, расстроилась, конечно, да и Кэтти тоже. Занятие пришлось прервать.
– Но почему ты мне ничего не сказала? – настаивал Норман, – я бы быстренько поставил ее на место.
– К тому времени ты уже уехал в полк, а Кэтти рассказала герцогине.
– Кэтти, не ты!
– Ты знаешь, я не привыкла жаловаться.
– Но обещай мне все рассказывать, – Норман поцеловал меня в щечку.
– Начала строить грандиозные планы нашей будущей совместной жизни, – продолжал Норман, – Эмилия собралась переехать жить в Лондон, у нас там есть большой дом. Нанять новых слуг. Чуть ли не каждые выходные она будет устраивать приемы. В общем, она будет царицей, вокруг которой все будут прыгать и плясать, в том числе и я. Ни о каких чувствах речь не идет.
– Эмилия такая бессердечная! – в сердцах сказала я.
– Она мелочная и расчетливая.
– И самое интересное, что Роберту она понравилась. Он прямо заглядывал ей в рот. А дамы посмеивались, и исподлобья поглядывали на меня. Ситуация меня раздражала, но когда она сказала, что я и тапочки буду ей приносить, мое терпение лопнуло. Я сказал, что никакой свадьбы не будет. Я оборвал ее речь на полуслове, она замолчала, а рот так и остался открытым. Роберт попытался сгладить ситуацию, сказав, что я нервничаю и что-то еще. Но я еще раз повторил свои слова, развернулся и уехал.
– Это же скандал, – испуганно, произнесла я.
– Скандал, согласен, но с другой стороны, помолвка еще не означает свадьбу. Неужели ты думаешь, ради мнения общества, я готов всю жизнь прожить с нелюбимым человеком. Тем более, что любимого человека я уже нашел, – сказал Норман и весело улыбнувшись, заглянул мне в глаза.
Не успела я опомниться, как он закружил меня по комнате, весело напевая мелодию вальса.
– Да и знаешь, мне кажется, леди Анна герцогиня Сомерсет, звучит намного лучше, чем леди Эмилия, – проговорил Норман между тактами вальса.
– Норман, опомнись, какая леди Анна? Брак между нами не возможен, ты – герцог, а я – простая гувернантка. Вот это будет скандал, всем скандалам скандал! От тебя отвернется весь свет. Я даже в мыслях не могу пожелать тебе такой судьбы.
Норман остановился и, продолжая держать меня в объятьях, заглянул мне в лицо.
