Гвардии Камчатка полностью

После ухода русской эскадры и броска союзных кораблей к Сахалину у поста фон Дитмара бросила якорь неизвестная шхуна с японским такелажем и парусами. Это была шхуна «Хэда», построенная под руководством вице-адмирала Путятина после гибели у японского города Симода во время цунами фрегата «Диана». Ничего не зная о боевых действиях в Татарском проливе, глава русской дипломатической миссии в Японии счастливо прошел мимо неприятельских боевых судов, получил необходимую информацию и ушел к устью Амура, догонять эскадру Завойко.

После этого маленький русский береговой отряд разделился – фон Дитмар направился к озеру Кидзи, а казачий офицер I – на соединение с силами Завойко, к которому вниз по Амуру двигалось долгожданное подкрепление – баржи с 2500 солдатами и офицерами, а также 3500 пудов груза на каждой.

Стоит упомянуть еще один момент, обойти который ироничный Фесун, безусловно, не мог:

«Потом “Дианцам”[292] еще рассказывали, что никакими словами невозможно описать всеобщего бешенства на Китайской эскадре[293], когда, собравшись с силами и приготовясь к сражению, неприятельские суда вошли в залив в боевом порядке и увидели, что там никого не было. Адмирал Стирлинг[294] выходил из себя и решительно недоумевал, куда делась эскадра; об уходе ее на север он не хотел верить и пришел наконец к заключению, что ночью, пройдя мимо его крейсеров, наши суда бросились к югу».

С заключением Парижского мира 18 марта 1856 года Петропавловск снова надолго впал в спячку.

По официальным данным, в то время местные жители владели 11 домами, шестью лавками и семью кладовыми, а также пятью банями. В число имевшейся живности входили пять лошадей, а также 46 коров и быков.

Интересные данные о жизни города в 1861 году, спустя семь лет после обороны, дает отчет исполняющего должность Петропавловского земского исправника и городничего Фердинанда Хмелевского военному губернатору Приморской области Восточной Сибири контр-адмиралу Петру Казакевичу.

Петропавловский округ занимал территорию Камчатского полуострова, что составляло около 80 миллионов десятин[295], бóльшая часть которых была покрыта лесами и кустарниками. На этой огромной территории проживали всего 6636 человек. Число умерших равнялось числу родившихся, «столь значительная смертность была следствием эпидемических болезней: гриппа, катаррального поражения дыхательных органов и на детях крупа».

На весь округ при этом были всего два врача. Один из них числился при морском лазарете Петропавловска, а второй был окружным врачом и проживал «в Округе» (точное место его пребывания в документе не указано, хотя, по косвенным данным, это был Тигиль). Аптек было также две – в Петропавловске и в Тигиле. Больниц в округе не было ни одной, хотя местные власти неоднократно обращались с просьбами учредить таковые богоугодные заведения – как минимум в Петропавловске и Тигиле.

Две трети населения полуострова (4326 человек) составляли так называемые инородцы, в число которых входили камчадалы, алюторцы, оленные коряки и ламуты. В зимнее время они в основном занимались охотой, в летнее – рыболовством. Камчадалы также были скотоводами, сажали огороды и в небольших количествах выращивали ячмень.

Продовольственный вопрос стоял по-прежнему остро: