Гвардии Камчатка полностью

Командир 7-й батареи капитан-лейтенант Василий Кораллов был уведен с позиций силой после того, как его контузило дресвой (мелким щебнем) после взрыва котла, в котором батарейцы хранили порох. Сами орудия к тому времени были уже почти полностью засыпаны разлетевшимся фашинником и землей. Команда батареи получила приказание присоединиться к стрелковым отрядам.

Тем временем 25 гребных судов (2 бота и 23 шлюпки), на борту которых было около 700 десантников, – русские могли противопоставить им всего 204 человека, – отвалили под прикрытием дымовой завесы, созданной стрельбой орудий, от фрегата La Forte и President. На особой, белой шлюпке шел Депуант, державший в руке обнаженную саблю.

Одновременно еще 350 человек с фрегата L’Euridice и брига Obligado высадились у сопок Никольская и Сигнальная.

L’Euridice после этого пошел обстреливать батарею № 4, на которой офицеров не было вообще, а пушками командовал кондуктор[200] Корпуса морской артиллерии Степан Дементьев. Дементьеву удалось отбиться от французов, после чего фрегат ушел в сторону батареи № 1, где уже стоял на огневой позиции La Forte, открыв огонь по фрегату «Аврора» совместно с бригом Obligado.

Между тем батарея № 7 и находившийся неподалеку склад соленой и сушеной рыбы 47-го Камчатского флотского экипажа были разорены англичанами и французами, после чего десантный отряд обошел Култушное озеро. Здесь неприятель наткнулся на ранее молчавшую батарею № 6 и отряд добровольцев-охотников под командованием Александра фон Бреверна.

При отряде фон Бреверна была медная пушка, из которой сразу же открыли картечный огонь на поражение. А на Никольской сопке засели 15 лучших стрелков во главе с поручиком ластовых экипажей Михаилом Губаревым, петропавловским полицмейстером, а также бойцы стрелкового отряда № 2. Всем было ясно, что более, чем задержать десант на некоторое время, эти силы не смогут, однако и это было в тот момент важно.

Лобовое наступление британской морской пехоты и корабельного десанта под командованием командира фрегатаPresident кэптейна Ричарда Барриджа захлебнулось, и англичане отошли, однако союзникам все же удалось занять Никольскую сопку со стороны батареи № 3. Оставалось спуститься с горы и занять практически беззащитный Петропавловск.

Для отпора врагу на северную оконечность Никольской сопки были посланы отряды лейтенанта Евграфа Анкудинова, а также мичмана Василия Попова и мичмана Дмитрия Михайлова. Им был дан приказ «прогнать оттуда неприятеля штыками, если успеет взойти». Одновременно на сопку двигался 3-й стрелковый отряд поручика Корпуса флотских штурманов Ивана Кошелева.

После того как стало известно о высадке дополнительных сил союзников на перешейке, положение защитников стало критическим и на этом участке. Завойко снова отправляет приказание Изылметьеву и другим командирам прислать все возможные силы.

Самому губернатору удается изыскать только 17 человек из 3-го стрелкового отряда под командованием фельдфебеля Спылихина (остальные люди из отряда оставались в резерве вместе с ушедшим гарнизоном батареи № 7 и 15 отозванными с гребня сопки волонтерами).

Командир фрегата смог сформировать и послать на помощь три отряда.

Первый отряд – 22 человека с батареи № 3 под командованием прапорщика Корпуса морской артиллерии Дмитрия Жилкина – шел левее гребня сопки. Второй отряд – 33 человека под командованием лейтенанта Константина Пилкина – продвигался прямо по гребню. Третий отряд – 31 человек во главе с мичманом Николаем Фесуном – подтягивался правее гребня сопки. Между двумя отделениями 3-го стрелкового отряда навстречу противнику двигались 22 человека с батареи № 2 под командованием гардемарина Владимира Давыдова.

Впрочем, силы были по-прежнему опасно неравны – против почти тысячи десантников в общей сложности удалось наскрести лишь около 300 человек.

Когда отряды защитников Петропавловска начали подниматься на сопку, противник был уже на гребне, заняв высоты до самого перешейка. Основные силы союзников находились на северной конечности Никольской, откуда они постепенно начали спускаться вниз, к городу, ведя ожесточенный ружейный огонь по стрелковой партии № 2.

Снова заговорили медные пушки батареи № 6. Их поставили на максимальный угол возвышения и зарядили картечью.

«Огонь этот был мало действителен, ибо нельзя было поднять дуло пушек так высоко, как следовало. Тем не менее огонь этот не позволил противнику спуститься с горы», – вспоминал О’Рурк.

А вот как описывал этот эпизод французский офицер: