«При десанте ничего не забыто; все до мелочей взято было на шлюпки: гвозди для заклепки орудий, различные инструменты для разрушения батарей, завтрак на весь десантный отряд и сверх того отдельный запас провизии, предназначенный, вероятно, для временно остающихся гарнизонов в городе; потом, кроме патронов, в сумке у каждого солдата, – ящики с патронами запасными, несколько тюфяков, одеяла; были взяты, превосходно снабженные, походные аптеки, и, наконец, кандалы, для заковывания некоторых пленных. На одном из убитых французских офицеров, после дела, найдена была подробная инструкция, на которой внизу и другою рукой было подписано: “Не забудьте захватить несколько пар кандалов и помните, что эта вещь часто совершенно необходима!” Потом там же приписано несколько дополнительных сигналов, из которых у меня в памяти остался в особенности один, предназначенный для уведомления эскадры о неудаче; сигнал заключался в следующем: «один из людей становится на видном месте и поднимает обе руки к небу!» Мысль довольно оригинальная, но, конечно, далеко не практическая; что же касается до кандалов, то, вероятно, союзные начальники считали, что между гарнизоном есть несколько Камчадалов, по их мнению, совершенных дикарей, способных на крайности».
Тем временем на берегу готовились к отпору и предпринимали все возможные военные хитрости.
«…До сего времени строго выполнялся приказ, чтобы повсюду и по косогору, и на горах горели огни. Поддерживать эти огни было поручено одному камчадалу. Мера эта имела целью заставить противника подумать, что гарнизон крепости очень велик, а огни жгут сторожевые пикеты», – писал граф О’Рурк.
Забегая вперед, скажем, что костры, возможно, сыграли свою роль в решающий день сражения за Петропавловск.
Французский старшина 2-й статьи в повседневной судовой форме
В воскресенье, 22 августа, русскими был обнаружен первый трофей – при работах по ремонту батарей была найдена английская морская сабля.
А Юлия Завойко получила еще одно письмо от мужа:
«Будь покойна, ежели будет десант, мы его возьмем в штыки – тут наша возьмет. Живите на месте, не беспокойтесь. Хлеб мы ночью убрали, чтобы шальная бомба не заставила нас голодать. Отстоим честью, Бог поможет, сохраним русское имя и покажем в истории, как русские сохраняют честь своего Отечества. Молись за нас. Благослови детей».
23 августа в Авачинской бухте также стояла тишина. Но тишина – тревожная. На берегу понимали, что эскадра не останется зимовать на Камчатке. Уйти без решающего боя Депуант также не мог.
