Вскоре после того, как немцы высадили свой первый десант в Норвегии, мы ответили доблестной неудачей под Нарвиком. В середине ночи мне сообщили по телефону, что я должен явиться в военное министерство. Меня осенило, что причиной может быть Норвегия, тем более что я никогда там не был и ничего о ней не знал. Это была Норвегия, и мне было приказано немедленно отправиться туда, чтобы принять командование Центральными норвежскими экспедиционными силами. К сожалению, я не должен был брать с собой свою собственную дивизию, 61-ю, поскольку силы должны были состоять из бригады и нескольких отрядов, присланных Северным командованием, вместе с французскими войсками, состоящими из Chasseurs Alpins под командованием генерала Ауде. Эти войска должны были направиться в Намсос.
Мне сказали, что у меня будет время собрать штаб, но я чувствовал, что для меня важнее быть на месте, когда войска прибудут. Мой помощник генерального директора, Невилл Форд, уехал на выходные, поэтому я взял с собой капитана Эллиота, который был одним из майоров моей бригады.
Получив приказ, я собрал свое снаряжение и на следующий день, 13 апреля, вылетел в Шотландию. Мы должны были перелететь в Норвегию той же ночью, но нас задержала метель, и мы вылетели следующим утром на самолете "Сандерленд". Похоже, мы не были настроены на победу с самого начала, так как беднягу Эллиота всю дорогу укачивало, а по прибытии в Намсос нас атаковал немецкий истребитель. Капитан Эллиот был ранен и вынужден был вернуться в Англию на том же самолете, чтобы провести несколько недель в госпитале.
Пока немецкий самолет атаковал нас, мы приземлились на воду, и мой пилот попытался заманить меня в тузик, который мы несли на себе. Я решительно отказался, не желая доставлять гуннскому самолету удовольствие преследовать меня в шатающейся и неуклюжей резиновой шлюпке, когда "Сандерленд" все еще находился на воде. Когда немец выпустил весь свой боезапас, он улетел, а один из наших эсминцев класса "Трайбл", "Сомали", прислал шлюпку, чтобы взять меня на борт. На борту я обнаружил полковника Питера Флеминга и капитана Мартина Линдси, и кто бы ни был ответственен за их отправку, я благодарю его за это, потому что там и тогда я присвоил их себе, и лучшей пары никогда не существовало. Полковник Питер Флеминг из искателя приключений и писателя превратился в генерального фактотума номер один и был воплощением:
О, я повар и капитан Смелый,
И приятель с брига "Нэнси".
И боцман, и мичман,
И экипаж капитанской каюты!
Капитан Мартин Линдсей, исследователь и путешественник, подхватил то, на чем остановился Питер Флеминг, и вместе они представляли мне идеальных штабных офицеров, полностью обходящихся без бумаги. Питеру Флемингу удалось найти для нас хорошую квартиру в Намсосе и автомобиль с водителем.
В связи с этой экспедицией я обратился в военное министерство с единственной просьбой. Я попросил их постараться сделать так, чтобы высадка в Намсосе не производилась необученными и неопытными войсками. Они выполнили мою просьбу, и к моменту моего прибытия морская пехота уже произвела предварительную высадку и удерживала плацдарм к югу от реки Намсен.
Войска отправляли в другой фьорд, расположенный примерно в ста милях к северу от Намсоса, под названием Лиллесйона, и вечером в день моего прибытия сомалийцы взяли нас с собой, чтобы встретить их. Прибыв на следующее утро, мы обнаружили войска на транспортах, но поскольку транспорты должны были вернуться в Англию, нам пришлось сразу же пересадить всех людей на эсминцы, несмотря на сильные помехи со стороны немецких самолетов. В Лилледжоне у меня была конференция с адмиралом сэром Джеффри Лейтоном на его флагманском корабле, после чего меня взяли на борт "Африди" под командованием капитана Филиппа Виана, известного казака, который проявил ко мне внимание и доброту, хотя я, должно быть, был неудобным гостем.
Когда мы возвращались в Намсос, я получил сигнал из военного министерства, в котором говорилось, что я должен стать исполняющим обязанности генерал-лейтенанта, но поскольку я до мозга костей чувствовал, что кампания вряд ли будет долгой и успешной, я не стал утруждать себя тем, чтобы повесить значки своего нового звания.
На норвежское побережье было приятно смотреть, как на величественные горы, покрытые снегом, но с боевой точки зрения вид не привлекал меня, так как очевидно, что в такой стране нужны очень специализированные войска.
Мы достигли Намсоса вечером и сразу же приступили к высадке войск. Вскоре стало очевидно, что у офицеров мало опыта в обращении с людьми, хотя у них был первоклассный командир в лице бригадного генерала Г. П. Филлипса.
В Норвегии в это время года темнота длится всего около трех часов, и высадить десант, когда вся страна покрыта снегом, а противник бдителен и внимателен, было делом нелегким.