На лице Морд’Сит отразилось понимание. Затем Далия оказалась там, держа ее, и эйджил послал огонь через ее челюсть, а оттуда в каждый дюйм ее тела. Кэлен схватилась за пряжки Далии и ахнула, и боль в ее сердце умерла перед лицом силы эйджила. Ей хотелось зарыдать от облегчения, хотелось зарыдать от боли.
Когда ей надоело и эйджил был вложен в ножны, Кэлен обняла Далию, прижавшись щекой к ее плечу.
— Даркен сказал мне, что сам тренировался с эйджилом, когда был еще ребенком.
— Это правда, — мягко ответила Далия. — Он хотел справиться с болью.
— И испытать это, — сказала Кэлен. — Он не сказал это словами, но я видел в его глазах, что он предпочел боль эйджила словам своего отца. Я превращаюсь в него? Я теряю себя от боли, чтобы притворяться, что мне не больно?
Несколько мгновений Морд’Сит не отвечала, и горло Кэлен сжалось, как тиски.
— Нет, — наконец сказала Далия. — Сегодня из всех дней тебе не нужно отказывать себе в боли.
Внезапно из горла Кэлен вырвался дрожащий смех. Она немного отстранилась, чтобы встретиться взглядом с Далией.
— Я не знаю, почему я спросила Морд’Сит…
Далия улыбнулась, коротко изогнув губы.
— Ты меня знаешь, очевидно.
— Я знаю. — Кэлен улыбнулась в ответ. Теперь ее челюсть пульсировала так же, как ее сердце, и она обнаружила, что жаждет чего-то большего. Что-то, что началось с этой теплоты в глазах Далии, теплоты, которую она признала, только когда ее спросили об этом. — Я знаю тебя, Далия. — С этими словами она наклонилась и поцеловала Морд’Сит, обвив руками талию.
— Тебе не нужно меня благодарить, — пробормотала Далия себе в губы.
Но Кэлен почувствовала, как учащается их пульс, и покачала головой.
— Это уже не то. Никогда не было, Далия.
Она снова поцеловала ее, и Далия ответила стоном, который вибрировал в каждом дюйме тела Кэлен. Без сомнения, теперь Кэлен любила своего мужа без остатка. И все же он не мог удовлетворить все ее потребности, и Кэлен не винила его за это. Не тогда, когда у нее была Далия, мягкое тепло и глубокое понимание, которые сопровождали каждый поцелуй и ласку.
Был Даркен и была Далия, друзья, компаньоны и любовники, и Кэлен начала понимать, что она не смогла бы прожить так долго без них обоих.
***
Ричард стоял перед склепом Даркена Рала и видел человека, которого не узнал. Рал, которого он знал, был молодым, сильным и опасным. Эта статуя, вырезанная из мрамора, изображала человека старше Зедда, изможденного, но выглядящего так, будто он просто заснул.
Не это ли имела в виду Кэлен? Действительно ли их брак превратил злодея, которого он знал, в… Кого-то другого? Он покачал головой, все еще не веря в это. Если бы на это ушло пятьдесят лет, возможно, он бы понял. Но история Кэлен длилась не так много лет.
Задаваясь вопросом, невозможно ли понять, что произошло, — и часть его все еще хотела верить, что Кэлен каким-то образом обманули, — Ричард окинул взглядом склеп. Гробница Даркена была не одна, и он взглянул на тех, кто находился по обе стороны.
Одна, не более чем надгробная плита, была покрыта теми же свежими цветами, что и могила Даркена. На нем было только одно слово, Морган, и даты рождения и смерти были одинаковыми. Подсчитав годы, Ричарду пришлось тяжело сглотнуть. Ребенок. Это была могила ребенка Кэлен.
Шаги позади него заставили его обернуться, только чтобы увидеть Далию, Морд’Сит, которая сопровождала Кэлен и направляла ее шаги.
— Что ты здесь делаешь?
— Здесь, чтобы предложить объяснение. — Она махнула рукой в его сторону. — Кэлен провела здесь слишком много времени, чтобы понять, как это должно выглядеть для незнакомца.
Ричард сглотнул и слегка кивнул.
— Кто… Кто такая Морган?
Далия склонила голову.
— Третий ребенок Лорда и Леди Рал. Она умерла во время родов, и это разбило их сердца.
— Ох. — Это звучало жалко, но Ричард не знал, что еще сказать. Он оглянулся на надгробие и на статую Даркена Рала. Человек, который не только стал отцом детей от Кэлен, но и потерял одного с ней. Можно ли измерить такую боль, подумал он?
— И еще один, — предложила Далия, указывая на другую сторону могилы Даркена. — Наталия. Она была пятой, кто пережил рождение, но лихорадка свалила ее до того, как ей исполнилось два года. Если бы в тот момент между Лордом и Леди Рал не было большой любви, я думаю, они бы сломались до основания. — Голос Далии стал тихим, далеким, и на ее лице отразилось горе.
Ричард не мог оторвать от нее глаз. В чем-то она напоминала ему Денну. Та сторона Денны, которую он видел лишь мельком, когда ее бдительность ослабла. Эта женщина, конечно, была Морд’Сит, но она бросила почти всех охранников. В ней был покой, почти опьяняющий.
— Сколько детей выжило? — наконец спросил он, любопытство пересилило сложность этой ситуации.
— Арианна, которая теперь Леди Рал. Ирэн, Николас, София, а затем Нина были последними, кроме бастардов.
Ричард нахмурился и склонил голову набок.
— Джозеф появился случайно, когда Лорд Рал был с госпожой Гарен. А потом я родила им дочь, Мюриэль, по другим причинам. Частным.
