Конечно, наряду со всеми элементами новой советской гибкости, которые принесла декларация 30 октября, существовали четко установленные границы, определяющие, какие изменения будут возможны и какие реформы будут терпимы при условии сохранения коммунистической идеологии (т. е. советской большевистской системы) и конфедеративной структуры (т. е. советской империи). Именно поэтому подавление венгерской революции фактически соответствовало декларации советского правительства, что многие в то время отрицали. Этот аспект декларации был просто реализован на практике 4 ноября, поскольку к тому времени коммунистическая система действительно могла быть спасена только советской военной интервенцией.
Одна из конкретных статей декларации, обещавшая, что Советский Союз рассмотрит вопрос о размещении советских войск в Восточно-Центральной Европе, была включена в связи с польскими и венгерскими событиями октября 1956 года. Обещание, безусловно, задумывалось как политический транквилизатор, но впоследствии этот же вопрос, изначально принятый более или менее как реакция на кризисы, стал определяющим в политике советской конфедерации. Безоговорочное принятие западными государствами послевоенного европейского статус-кво и советской сферы влияния в Восточно-Центральной Европе в момент такой критической ситуации, как венгерская революция, значительно повысило безопасность Советского Союза и одновременно изменило обоснование размещения советских войск за рубежом. Именно поэтому советские войска могли быть выведены из Румынии в 1958 году: геополитическая ситуация в этой стране обеспечивала сохранение советской политической модели и сохранение Румынии как прочного члена советского блока.¹⁵ С другой стороны, в Чехословакии, где советские войска отсутствовали с конца 1945 года, политический кризис, разразившийся в 1968 году, советское руководство могло разрешить только с помощью военной оккупации. Для того чтобы оправдать эти действия, не требовалось никаких юридических оснований: Советам достаточно было заявить, что социалистическая система в Чехословакии находится под угрозой и поэтому нуждается в "защите".
За последние несколько лет ученые установили, что во время Венгерской революции и непосредственно после ее подавления почти во всех восточноевропейских государствах и в самом Советском Союзе происходили многочисленные события, демонстрировавшие значительную симпатию населения к венгерскому делу. Эти проявления политического инакомыслия, за исключением польских, наталкивались на различные формы возмездия: увольнение, исключение из партии, арест, задержание, тюремное заключение и даже казнь.
Реакция все более националистического режима в Румынии служит ярким примером кампаний, проводившихся по всей Восточно-Центральной Европе против тех, кто поддерживал восстание в Венгрии - или просто обвинялся в его поддержке. Правительство этой страны воспользовалось возможностью устранить ненадежные или недовольные политические элементы и использовало ситуацию для оправдания дальнейших преследований венгерского меньшинства. Румынское правительство казнило около 50 человек, арестовало 27 000 и заключило в тюрьму 10 000 человек, 170 из которых умерли в тюрьме. В целом жестокость репрессий была близка к венгерской, в то время как все, что произошло в Румынии в 1956 году, - это несколько отдельных демонстраций и эпизодические проявления симпатии к событиям в Венгрии.¹⁷ В Чехословакии не было серьезных демонстраций в поддержку венгерской революции, однако отдельные акции выражения солидарности имели место, особенно среди членов этнической венгерской общины. Репрессии со стороны властей также были гораздо мягче, чем в Румынии: около 665 человек были привлечены к ответственности за некую "контрреволюционную деятельность".
В последующие десятилетия после 1956 года Венгерская революция оставила в Восточной Центральной Европе несколько следов: во-первых, на примере Имре Надь и партийной оппозиции лидеры различных режимов поняли, что попытки радикальных реформ могут легко привести к краху коммунистической политической монополии; во-вторых, они узнали, что в таких случаях Советы без колебаний восстановят порядок, используя самые жестокие средства. Помимо этих основных уроков, Венгерская революция продемонстрировала, что руководство стран Восточно-Центральной Европы могло игнорировать социальные требования и общественное мнение только на свой страх и риск. Даже если они видели, что любой режим, находящийся под угрозой, может рассчитывать на советскую помощь в случае какого-либо политического кризиса, это руководство, которое будет нести ответственность, могло также рассчитывать разделить судьбу группы Герё в Венгрии, то есть быть замененным.
