Поскольку Венгрия была твердым членом группы "тесно сотрудничающих социалистических стран" (члены ЗП за вычетом Румынии), ей ничего не оставалось делать, как принять советское объяснение и следовать общей линии блока в области пропаганды. Поначалу это не вызывало особых проблем, поскольку главной заботой Венгрии было сохранение хороших политических и, прежде всего, экономических отношений с Западом, особенно с Западной Европой, которые динамично развивались с середины 1970-х годов. На этот раз, в отличие от случая интервенции Варшавского договора в Чехословакию в августе 1968 года, Венгрия не была напрямую вовлечена в международный кризис вокруг Афганистана в качестве агрессора. Согласно официальной венгерской позиции, выработанной в первые недели после интервенции, советская поддержка афганских революционных сил была не внутренним делом Варшавского договора, а исключительно делом Советского Союза и Афганистана.
Хотя американская реакция на вторжение заставила многих беспокоиться за будущее отношений между Востоком и Западом, венгерских лидеров обнадеживало то, что и советские лидеры - после речи Брежнева 16 января - и большинство ключевых политиков в Западной Европе, включая канцлера Западной Германии Гельмута Шмидта, ясно дали понять, что они совместно заинтересованы в сохранении результатов разрядки. Эта венгерская надежда была доведена до сведения Госдепартамента США в ходе специальной миссии Дьюлы Хорна, заместителя руководителя Международного отдела ЦК ХСВП в начале января.¹⁴ Хорн посетил США и Канаду 7-20 января 1980 года официально в качестве "дипломатического курьера" венгерских посольств в Вашингтоне и Оттаве, чтобы посетить партийные организации в рамках подготовки к предстоящему съезду ХСВП. Однако дипломатические службы также были проинформированы о присутствии венгерского чиновника, поэтому Хорн был приглашен на переговоры с заместителями министров иностранных дел обеих стран.¹⁵ В Нью-Йорке его партнеры предупредили, что Советский Союз должен "готовиться к чрезвычайно тяжелой борьбе", и указали, что интервенция в Афганистане означает устранение последних барьеров на пути, который приведет к росту оборонительной мощи США и их союзников.¹⁶ Что касается двусторонних отношений, руководители Госдепартамента подчеркнули, что Соединенные Штаты по-прежнему используют дифференцированный подход в своей политике в отношении стран Восточно-Центральной Европы. Они подчеркнули, что в предстоящий тяжелый период, когда ожидается длительное ухудшение советско-американских отношений, эти государства приобретут важную роль и смогут обеспечить преемственность в проведении политики разрядки. Они обратили внимание на то, что американо-венгерские экономические отношения и, в частности, статус наибольшего благоприятствования, достигнутый всего двумя годами ранее, в 1978 году, в результате упорной многолетней работы, теперь будут зависеть от поведения Венгрии в отношении США.¹⁷ Они просили венгерскую сторону не делать шагов назад в области двусторонних отношений и в этой связи придали большое значение предстоящему визиту в США парламентской делегации во главе со спикером парламента и членом ПК ХСВП Анталом Апро.
Миссия Хорна также подтвердила убежденность венгерского руководства в том, что отдаление сверхдержав не обязательно приведет к сужению связей страны с Западом. Напротив, казалось, что в сложившихся обстоятельствах, помимо Польши, Венгрия имела наибольшие шансы использовать ситуацию в своих интересах. Поэтому было настоящим шоком, когда в конце января 1980 года Москва "потребовала" от Венгрии немедленно заморозить контакты с Западом на высоком уровне.
Объявленные в начале 1980 года американские контрмеры (включая ограничения на продажу Советскому Союзу фуражного зерна, замораживание культурных и экономических связей, запрет на передачу передовых технологий) пока не слишком травмировали советское руководство. Аналогичным образом, тот факт, что 5 января 1980 года Совет Безопасности ООН включил афганский вопрос в повестку дня, а на специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН советский шаг был осужден, не вызвал никаких изменений во внешней политике Москвы. Хотя возможность постоянного сохранения ООН "афганского вопроса" в повестке дня могла впоследствии способствовать усилению конфронтационной тенденции в советском руководстве, в речи Брежнева 16 января по-прежнему недвусмысленно подчеркивалась необходимость сохранения сотрудничества между Востоком и Западом. Однако в то же время президент США Джимми Картер призвал весь мир бойкотировать Олимпийские игры, которые должны были состояться в Москве летом того же года, если советские войска не будут выведены в течение месяца. Поскольку Олимпийские игры впервые проводились в социалистической стране, это событие рассматривалось как важный фактор завоевания международного авторитета для восточного лагеря.
