Оба визита были отменены, но, как ни парадоксально, унижение, которое пришлось пережить Кадару в этом случае, в итоге способствовало развитию позитивных для его страны процессов. Это произошло благодаря ряду дипломатических маневров, направленных, с одной стороны, на оказание давления на Советы с целью заставить их изменить свою позицию, а с другой - на объяснение сложного положения Венгрии западным партнерам. На том же заседании Политбюро было принято решение обратиться к Москве с просьбой срочно провести многостороннюю консультативную встречу по вопросу о последствиях ситуации в Афганистане для отношений между Востоком и Западом. В Москву немедленно был направлен специальный посланник Андраш Гиенес, секретарь ЦК по иностранным делам, для личных консультаций, а сам Кадар направил письмо Брежневу. В письме он изложил твердую венгерскую позицию: в сложившейся ситуации необходимо регулярно консультироваться с союзниками о совместной политике советского блока в международной политике и сохранять результаты разрядки. Это было возможно только путем поддержания и укрепления отношений восточноевропейских стран с Западной Европой. Только так, заключил Кадар, можно предотвратить преобладание американского влияния в этих странах.
Брежнев в это время постоянно болел, поэтому обострилась внутренняя борьба между лобби в советском руководстве. Именно в таких условиях в Москву поступил венгерский запрос о необходимости срочных консультаций. Министр иностранных дел Громыко ответил на это предложение нервно, так как не понимал, о чем венгры хотят вести переговоры. Венгерское предложение о консультациях, однако, вскоре было принято, и встреча секретарей ЦК по иностранным делам "тесно сотрудничающих социалистических стран" была назначена в Москве на 26 февраля 1980 года.
На встрече секретарь ЦК КПСС по международным делам Борис Пономарев не только принял довольно проницательную венгерскую позицию, но и выдвинул тезисы Кадара в качестве актуальной линии КПСС, подчеркнув, что "социалистические страны должны максимально использовать возможности существующих отношений с западноевропейскими странами для противовеса внешнеполитической линии США".
Это была большая победа венгерской дипломатии. Мало того, что они получили зеленый свет для дальнейшего развития своих западных отношений, которые к тому времени были крайне важны для экономики страны, но замораживание этих отношений в 1980 году помешало бы Венгрии получить важнейший западный кредит в размере 1,7 миллиарда долларов в том году, а это, как мы теперь знаем, привело бы к неплатежеспособности страны.
В исторической перспективе еще более важно, что твердое личное вмешательство Кадара и эффективные венгерские дипломатические инициативы в конечном итоге помогли "либеральным" силам в советском руководстве - в основном ключевым членам аппарата ЦК, заинтересованным в сохранении разрядки, - одолеть своих противников во главе с Громыко, которые представляли более воинственное отношение к Западу. Как рассказал 16 июля 1980 года Гюле Хорну первый заместитель заведующего Международным отделом ЦК КПСС Вадим Загладин, "в течение нескольких месяцев в Политбюро КПСС шли жаркие споры о конкретных внешнеполитических шагах Советского Союза, об общей оценке международной обстановки и положении коммунистического движения."Он подчеркнул, что в этих дебатах "важную роль сыграло послание товарища Яноша Кадара советскому руководству". Доктрина Кадара сработала.
Параллельно с письмом Брежневу Кадар направил объяснительные послания председателю Социал-демократической партии Вилли Брандту и канцлеру Западной Германии Гельмуту Шмидту. В них он извинялся за отмену визита министра иностранных дел Венгрии в столь сжатые сроки и тонко объяснял сложное положение венгерского руководства. При этом он подчеркнул, что его страна твердо привержена сохранению результатов разрядки и развитию сотрудничества между Востоком и Западом. В ответном слове Гельмут Шмидт, который за год до этого был первым канцлером Германии, посетившим Венгрию, сформулировал исторический вызов, стоящий перед европейскими государствами, следующим образом: теперь от этих государств зависит, "позволят ли они втянуть себя в холодную войну, разжигаемую двумя сверхдержавами, или нет! Ни ФРГ, ни какая-либо другая западно- или восточноевропейская страна не сможет удержаться от этой [холодной войны] в одиночку. Это возможно только при сотрудничестве всех заинтересованных государств".
