Венгрия сыграла сдерживающую роль и во время польского кризиса 1980-81 годов. Будучи серьезно обеспокоенным потенциальным побочным эффектом этих событий, венгерское руководство постоянно общалось с польскими чиновниками на разных уровнях, включая профсоюзы. Янош Кадар играл посредническую роль, подобную той, что была в 1968 году, хотя интенсивность взаимодействия была значительно ниже. В то время как лидеры Восточной Германии, Болгарии и Чехословакии требовали восстановления порядка в Польше военным путем с осени 1980 года и были готовы участвовать в таком вторжении, Венгрия вместе с Румынией выступала за политическое решение, как публично, так и в ходе конфиденциальных двусторонних и многосторонних встреч вплоть до ноября 1981 года. Даже тогда для "спасения социализма" считалось приемлемым только использование польских сил, а от венгерской армии не ожидалось участия в любом потенциальном совместном маневре. На встрече министров обороны стран-членов ЗП в Москве всего за две недели до введения военного положения 13 декабря 1981 года именно венгерский министр по указанию Кадара заблокировал принятие предложения о включении в итоговое коммюнике фразы о возможном шаге Варшавского договора.
Самая яркая демонстрация венгерского посредничества в отношениях между Востоком и Западом произошла в разгар кризиса евроракет в 1984 году, когда Венгрию посетили три премьер-министра - Гельмут Коль, Маргарет Тэтчер и Беттино Кракси. Примечательно, что все три государства (ФРГ, Великобритания и Италия) находились в "черном списке" Советов, поскольку в предыдущем году дали согласие на размещение американских евроракет на своей территории.⁴⁷ Еще более интересным этот шаг Венгрии делает то, что он был совершен не путем девиантных внешнеполитических действий румынского типа, а путем убеждения советских лидеров в важности этих визитов для стабилизации экономики Венгрии, поскольку к тому времени страна все больше зависела от западных кредитов.⁴⁸ Поддержание контактов на высоком уровне с ключевыми лидерами блока НАТО через посредника в лице малого государства в действительности было выгодно и Москве, поскольку этот канал позволял советским лидерам вести двойную игру - "наказывать" страны, размещающие евроракеты, и одновременно держать открытой дверь для возобновления переговоров.
На конференциях по выполнению решений СБСЕ в Белграде, Мадриде и Вене венгерская дипломатия играла все более активную роль; так, не случайно единственной конференцией по выполнению решений, проходившей в государстве WP, был Европейский культурный форум, состоявшийся в Будапеште в 1985 году.
Глава 10. Советский Союз и Восточно-Центральная Европа, 1985-1990 гг.
В конце 1980-х годов, как и на протяжении последних нескольких столетий, судьба Восточно-Центральной Европы определялась великими державами и реалиями мировой политики. Не всегда это было невыгодно для стран региона: например, мирные договоры после Первой мировой войны явно отвечали интересам большинства из них, создавая национальные государства и удовлетворяя территориальные требования за счет побежденных стран. Однако после Второй мировой войны все государства региона были включены в состав советской империи и, за исключением Югославии и Албании, оставались в ее составе более четырех десятилетий, не надеясь на восстановление своей независимости. Таким образом, политические изменения 1989-91 годов не только привели к установлению демократии и восстановлению суверенитета, но и позволили восточно-центральноевропейцам после длительного периода насладиться социальным опытом, доказавшим, что соперничество между сверхдержавами и меняющиеся условия мировой политики могут оказывать положительное влияние на обеспечение их национальных интересов.
Имперский статус-кво, Имперское вооружение
Когда в марте 1985 года Михаил Горбачев был избран генеральным секретарем КПСС, перед ним встала не менее сложная задача - вдохнуть новую жизнь в социалистическую экономико-политическую модель, которая уже переживала серьезный кризис как в центре советской империи, так и на ее восточноевропейской периферии. Было бы интересно узнать, могли ли реформы, которые Горбачев проводил или только задумывал, оказаться эффективными несколькими десятилетиями раньше. Однако к середине 1980-х годов было уже слишком поздно. Гонка вооружений с США, необходимость поддерживать паритет в ядерной стратегии, расходы на нерационально разросшуюся имперскую периферию (Куба, Никарагуа, Афганистан, Эфиопия, Ангола и так далее), которая не приносила реальной прибыли, а также субсидирование союзников из Восточной и Центральной Европы настолько истощили экономические резервы Советского Союза, что шансы на консолидацию в социалистической экономической системе, которая в любом случае была крайне неэффективной, были весьма незначительны.
