— Нет, — в итоге произнёс он. — Это не твоя вина. Мы бы всё равно рано или поздно столкнулись, и мне бы всё равно пришлось иметь дело с Лестрейдж, а возможно и не только с ней одной. Если бы мы не провели изгнание, я бы лишь отложил проблему на несколько лет, но она стала бы намного больше. Нам просто не повезло — никто в тот момент не мог знать, что этот сумасшедший решит нарезать свои магические цепи мелкими кусочками ради гарантий выживания.
— «Мы бы всё равно столкнулись», «я бы лишь отложил проблему», — повторил за ним Поттер. Затем произнёс раздраженным тоном, не обращая внимания на предупреждающий жест Грейнджер: — А ты не много ли берешь на себя… Мерфи? Тебя послушать, так никто другой больше ничего не делает, один ты отдуваешься за всех.
— Много на себя взял ты, подписав тот контракт. В тот момент, когда тебе кричали, что этого делать нельзя, — ответил маг снисходительно. Мальчишка вздрогнул, как от удара, быстро глянул на Грейнджер, но та только махнула рукой, показывая, что не собирается ему это припоминать. — Возможно, он бы всё равно добрался до тебя, но это произошло бы иначе, а в тот раз виноват был именно ты.
— Джеймс… — попыталась перебить его старшая ведьма. Она выглядела возмущенной, а вот Тейлор, кажется, его слова одобряла.
— Разве я не прав? Разве ты не собиралась всё ему припомнить, когда мы шли в лазарет? Я допускаю, что ты можешь простить его, но вот забывать об этом недопустимо, — затем он вновь повернулся к волшебнику. — А что до твоего вопроса… Забавно, не думал, что скажу это, но я начинаю понимать директора Дамблдора. Это чувство, когда страна катится в пропасть, а никто ничего не может сделать, а чаще даже и не пытается. Министерство было парализовано изнутри, аврорат нёс потери, помощи не предвиделось, обыватели в ужасе прятались по углам или бежали из страны… И тогда он начал собирать тех немногих, кто готов был рискнуть ради будущего или хотя бы своей собственной безопасности.
— Меньше всего ты похож на рыцаря в сияющих доспехах, Мерфи, — произнесла Карин негромко, при этом глядя мимо него. С самого ритуала изгнания в мае она больше не рисковала встречаться с ним взглядом. — На того, кто готов рисковать своей жизнью ради других людей.
— Я не говорю о будущем Британии или тем более о будущем незнакомых мне волшебников. Я говорю о своём будущем. Выучиться, чтобы изучать магию, создать семью, завести детей, возможно, сделать это общество чуть лучше — по-моему, я желаю не так уж и много?
— Знаешь, эти планы звучат… на удивление обычно, учитывая все твои лекции об особом месте волшебников в мире, — с немалым сомнением оценила Тейлор. — Я ожидала чего-то более революционного.
— Прости, что разочаровал, — ответил маг, слегка усмехнувшись. Он сказал этим детям чистую правду, просто не стал уточнять незначительные детали. О системе поиска пар для усиления магических способностей, планах на создание магического рода, в соответствии со всеми научными рекомендациями в селекции усиливающегося в каждом поколении, или идее об альтернативной Хогвартсу и Министерству системе магического обучения, подготовки и исследований в мистических науках. — В любом случае, суть в том, что при любых расчётах рано или поздно все мои планы сталкиваются с этим «тёмным лордом» и его шайкой ручных фанатиков. В их картине мира для меня, как и для нескольких тысяч других волшебников и ведьм, места нет и быть не может. Потому и в моей картине мира нет места для них. Для исполнения моих планов Реддл и его последователи должны быть уничтожены, так что у меня просто нет выбора.
— Это какая-то злодейская логика, — заметила вдруг Грейнджер. — Если не смотреть на личности. «Некто мешает моим планам, поэтому я просто вынужден его уничтожить».
— Всё-таки Рон был совершенно прав — ты невероятный эгоист, Мерфи, — добавил Поттер с отчётливым осуждением.
— Возможно, — Кайнетт лишь спокойно пожал плечами. — Как и любой маг и волшебник. Но не стану отрицать — если ты решишь сам исполнить пророчество и уничтожить «лорда» своими руками, как это предсказано, то я буду искренне счастлив. Ты сэкономишь уйму времени и сил, которые я могу потратить на что-нибудь полезное вместо этой бессмысленной войны.
— Мне пятнадцать лет…
— Ей было тринадцать, когда она впервые столкнулась с одержимым, — маг кивнул на Грейнджер. — Аргумент не принимается. В любом случае, не так уж и важно, кто — избранный герой, аврорат, директор, объединившиеся главы старых семей, сила противодействия. Главное, чтобы угроза всей Британии была устранена. А пока угроза существует, мы вынуждены принимать меры. Я. Она. Ты тоже можешь решить это за себя сам, как и каждый волшебник. Что ж, а теперь оставлю обдумать эту нетривиальную мысль, наш новый староста.
Кайнетт поднялся и вышел из купе. Уже в коридоре он услышал продолжение разговора:
— Гермиона, ну хоть ты согласна, что он задаётся без меры?
