— Прекрасно. Тогда вы все должны знать, что такое геометрия и что такое число Пи, — Кайнетт привычно взял лекторский тон. Дождался, пока все трое ему кивнут. — В младшей школе на занятиях его с разрешения учителя можно брать равным трём — на точность тех расчётов это не сильно повлияет. Так же в физике ускорение свободного падения на первых занятиях можно брать как десять, а не девять и восемь. Так же и в химии, и в других предметах. Когда, допустим, в пятом классе что-то подаётся просто, а в десятом так уже не сделаешь. В науке ещё много таких вещей, которые в школьном курсе делать вроде бы совсем нельзя, а в университетском — можно, но не везде. Ровно то же самое и в магии. В простых заклинаниях можно менять слова. Но в школе, тем более на младших курсах, такое не требуется.
— Тогда зачем слова вообще нужны? И почему ничего не получалось у тех, кто делал ошибки? — задала Грейнджер вопрос. Ей было очень интересно, почему учителя если и не обманывали её, то не рассказывали всего и сразу.
— Не получалось, потому что они себе нужное действие вообразить ярко не могли, если даже не могут запомнить полдюжины простых слогов или меньше, — с пренебрежением ответил Кайнетт. Сам факт, что подобные ученики есть, уже был печален и достоин сожаления, учитывая, что учебники по практической магии для младших курсов давали минимум теории, фокусируясь на больших объёмах и постоянных упражнениях для наработки базы заклинаний. Казалось бы, что ещё проще, но находятся бездари, для которых даже подобный элементарный уровень — это слишком. — А нужны они, потому что требуется учиться. Учиться и запоминать. Запоминать и нарабатывать навык. Вы знаете, что такое условный рефлекс?
— Да, я знаю, — теперь ответила только ведьма. — Звонок, собака Павлова, кормежка по сигналу…
— Превосходно. Именно так базовые заклинания и работают, — маг взял с пола карандаш, зажал на манер волшебной палочки. Взмахнул им, сказав: — Волшебник получает задачу. Например, разрезать яблоко. Волшебник делает жест. Слушает учителя или читает в книге описание эффекта, потом представляет во всех деталях, что должно сделать нужное заклинание. Произносит указанную формулу и получает эффект, — он несколько раз повторил виденный в книге жест для простого режущего заклинания. — Делает так и снова, и снова, и снова. Десятки и тысячи раз. У него в голове появляется связь: жест, слово и воздействие. И в результате, если на него в тёмном переулке нападёт, к примеру, оборотень, он, даже испуганный, успеет взмахнуть палочкой, крикнуть заклинание, а подсознание проведёт ассоциацию и создаст действие без времени на раздумья, — он резко взмахнул карандашом ещё раз, будто срубая кому-то голову. — Ты использовала левитацию быстрее и увереннее меня, потому что много раз её уже повторяла. Полагаю, вы двое тоже сделали бы это лучше и с меньшими усилиями, чем я. Мне нужно постоянно держать в голове образ, а для вас заученные слова создают его сами, — сказал он, кивнув Томасу и Финнигану. Затем продолжил объяснять своё изложение базовой теории применения местного мистического знака. Кайнетта куда больше интересовала именно общая теория, а не отработка отдельных мистерий, для чего приходилось обращаться к учебникам и справочникам для старших курсов и для «подготовки к колледжам», а в продаже такие попадались редко. Его не столько интересовало, что нужно делать мистическим знаком, сколько — зачем делать именно это и как всё оно работает внутри. — Маг делает жест, кричит «Протего!» и создаёт себе щит за долю секунды до того, как в него ударит чужое заклинание. Он не думает, как он это будет делать, в голове слово, жест и действие давно связаны вместе, он железно уверен, что после слова «Протего» появляется щит. Заклинание предназначено не для учителя, не для мироздания, а для самого себя. Именно поэтому большая часть ходовых заклинаний на латыни, древнегреческом, арамейском, староанглийском — на мёртвых языках, ты не произнесешь этих слов, расплачиваясь в кафе за обед, и не вызовешь в голове рефлекс, который превратит официанта в кусок льда или в камень. Слово — просто заученная команда, сигнальный флаг для самого себя, спусковой механизм, не более. И потому, научившись ярко и быстро представлять магическое воздействие в голове по желанию, можно произвести его не только по заученной команде, но и без неё или с любой другой. Но это потребует больше времени и напряжения, требует раздумий и оценок, что, например, в бою или дуэли непозволительно. И именно поэтому, мисс Грейнджер, когда направляете кому-то в лицо палочку и «всего лишь» произносите «эпискей», вы можете получить в ответ «ступефай», «релашио» или удар ножом в качестве самозащиты, и даже суд будет не на вашей стороне.
— Я поняла, поняла! — перебила его ведьма. — Я ведь уже извинилась. Мне куда интереснее, откуда ты всё это знаешь? Ты же магглорождённый, как я, а не зубрил гримуары с детства в каком-нибудь мэноре.
