Дарта тихо кралась по коридору мимо комнат мачехи. Лепестки огня - багровые, живые, яркие жались к ее ладони, давая рассеянный свет. Мягкий ковер глушил ее шаги, нежно охватывал босые ступни. За стеной послышался женский смех - заливистый и красивый, словно перезвон серебряных колокольчиков, и мужской голос густой, пьянящий как вино.
Дарта сжала кулаки так, что когти вонзились в ладони, и боль отрезвила ее. Как же она ненавидела мачеху! Как могла она так быстро забыть красавца Азазеля? Дарта махнула головой и побежала быстрее. Ей совершенно не хотелось встречать мачеху.
Девушка вошла в свои комнаты. Анфилады больших залов принадлежащих ей, кольцом охватывали правую сторону здания. Мачеха пыталась задобрить вечно хмурую падчерицу деньгами (которые и так принадлежали Дарте!) и роскошью, но Дарту было не купить, хотя от комфорта она не отказывалась. Просто демоница старалась не показываться леди Верте на глаза. Войдя в спальню, девушка устало свалилась на кровать. Вытянулась, закрыла глаза и, вскоре весь мир исчез, растворился в ее снах.
Дарта встала поздно вечером, как истинная демоница чье время - ночь! Закат уже облил кровавой краской небо, и солнце тонуло, касаясь земли.
Девушка отлично выспалась и была готова к активной жизни.
Она долго пыталась расследовать гибель своей матери, установить личность убийцы, но у нее ничего не получалось. Все нити были оборваны и запутаны, как будто кто-то специально скрывал следы.
Поэтому Дарта решила прибегнуть к магии, к темной магии демонов. Она вскочила, заплела свои иссиня черные волосы в косу, одела длинное алое платье, а сверху пальто и шляпку. Девушка выбежала из дома через черный ход и поспешила к сарайчику.
- Как ты, Ветерок? – спросила она, заглядывая к видту.
Адский конь подался к ней и потерся рогами об ее руку.
- Стой смирно, - велела ему Дарта, - никто не должен увидеть твой настоящий облик. Я зачарую тебя.
Она возложила руки на голову Ветра. Серебристые нити окружили видту подобно пелене, точно паутина. Рога исчезли, алые глаза стали карими, шерсть стала шоколадной. Морок слился с видту и теперь только обратные могли увидеть, что это не просто лошадь, а видту.
Дарта устроилась на спине лошади, взяла в руки поводья, которых на самом деле не было. Не в обычаях демонов было стеснять свободу верных друзей удилами или седлом.
Ветер сразу сорвался в галоп, рассекая пространство, словно тело врага. Дарта наклонилась к нему:
- Мы должны быть на Запретном склоне в полночь.
Полночь особое время для демонов, когда их сила расцветает.
Вылетев из города, Ветер остановился и чинно пошел тихой рысью как обыкновенный конь. Девушка говорила ему, куда и когда поворачивать. Но их путешествие вдвоем длилось недолго, уединение вскоре было нарушено. Только Дарта решила свернуть, как послышался стук копыт и ее нагнал Норт.
Норт был сыном мачехи от первого брака. Высокий, кудрявый, с длинными красивыми рогами цвета ночи и алыми глазами он среди демонов считался красавчиком.
- О, Дарточка! - воскликнул Норт, увидев ее. - Я так соскучился по тебе, - и его глаза хитро блеснули.
Дарта бросила на него косой взгляд и ответила:
- А я нет!
- Что ты тут делаешь, мелкая?
Ленивая сладость слетела с него как шелуха.
- Я хочу помолиться в пределе Ада, - заявила демоница спокойно.
- Ты никогда не отличалась излишней религиозностью.
- А теперь вот захотелось прийти к нашему Отцу! – солгала Дарта.
Демоны служили Отцу, которого никто не видел, также как и бога, и самыми почитаемыми качествами были жестокость к врагам, коварство и лицемерие, а также как не странно они ценили своеобразные понятия о чести. Ценить свою семью, если есть истинная любовь, не добивать слабого, не оставлять врагов за спиной, не мстить семье врага (вендетты были под запретом).
- Так я тебе и поверил, - ухмыльнулся Норт.
- Мне плевать веришь ты или нет, – парировала Дарта равнодушно.
- Почему не осталась на трапезу? – спросил Норт.
Дарта сердито взглянула на него. Почему братцу так нравилось выводить ее из себя? Неужели гормоны все еще шалят?
- Потому что не захотела.
- А откуда у тебя видту? – поинтересовался братец.
- От верблюда! – буркнула Дарта.
- Что ж, - угрожающе ухмыльнулся Норт. - Ты перешла грань дозволенного.
- Я на нее даже не наступила, - откликнулась Дарта.- Я тебя предупредил, - Норт серьезно глядел на нее.
По глазам Дарты можно было легко догадаться, о чем она думает: «Ты зарываешься, братец!»
Демоницы были свободолюбивы, независимы и непокорны.
- Мне пора, - и Дарта шепнула видту. - Быстрей!