В глазных пропастях черепов действительно сверкал красноватый, словно отблеск жара, огонь. Похоже на то, как в Хэллоуин зажигают свечи в выдолбленных тыквах. В чем-то даже красивое зрелище. Завораживающее… Однако долго любоваться и размышлять времени не было. Скелет, к которому я спешил, уже выбрался наполовину и, увидев меня, перестал лезть дальше, а протянул костомахи, намереваясь вцепиться фалангами.
Конечно, я был против более тесного знакомства и не стал сдерживать руку. Череп хрустнул под мечом, как трескает скорлупа грецкого ореха, огонь в глазах погас, а вслед и весь скелет осыпался на землю отдельными фрагментами. Минус один…
Оглянулся… Друзья не отставали. Леонидия орудовала тупым концом копья, а Мэтью крушил черепа посохом, как обычной палкой. Только треск стоял.
Мы носились по кладбищу, не задерживаясь нигде дольше чем на один-два удара, да и то не успели угомонить всех. Несколько скелетов таки выбралось наружу, но это уже было не страшно. Разобрали их по одному, перебили сперва колени, а затем и контрольный в голову.
— Какое-то несерьезное кладбище, — пробормотал я. — Одни скелеты, а где зомби? Упыри? Вурдалаки?
Блин! Язык мой — враг мой. Не успел я договорить, как сразу в нескольких местах взлетели, словно подброшенные, могильные плиты, а вслед за этим на поверхность выпрыгнуло несколько мускулистых и прытких фигур, отдаленно напоминающих гиен, зачем-то вставших на задние ноги. И не только… Там и сям земля снова зашевелилась, только на этот раз выпуская из себя не до конца истлевшие тела.
Вот тебе и упыри-вурдалаки, и зомби…
— Н-но! — воскликнула Лия, выпуская из копья металлическое лезвие в ближайшего. Упырь пошатнулся, оскалил длинные, как кинжалы, клыки и сделал шаг. — Мало?! Получи еще!
Дальше не смотрел, потому что одна из тех, гиеноподобных тварей бросилась ко мне. К счастью, Неутомимый был настороже. Длинные лапы, с кривыми когтями, потянувшиеся к моему лицу, были мгновенно обрублены по локти, а обратным движением меч отделил твари и голову.
Мельком бросил взгляд на Мэтью. Маг тоже неплохо справлялся. Он бросал в ближайшего файербол, и пока тот пытался сбить огонь, поджигал следующего. Потом возвращался к первому… и так по кругу. Упыри не хотели быстро умирать, но, по крайней мере, троих Мэтью держал надежно.
Лия, между тем, тоже справилась со своим, и уже тыкала копьем второго.
Тут и моя очередь подоспела. Еще одна уродина подскочила. На этот раз Неутомимый не дал ей даже приблизиться. Пропорол глотку на расстоянии вытянутой руки.
Крутнулся, оценивая обстановку… Гм… Упыри кончились. Кладбищем еще ползает с десяток недогнивших зомби, но они даже внешне не вызывали ощущения опасности. Настолько медленно передвигались.
— Теперь, для завершения картины, нам только лича не хватает… — пробормотал я.
Да, чтоб тебе! Нет, реально молчание — золото.
Дверь в часовню отворилась, и на ее пороге возникла худощавая фигура, завернутая в длинный, до земли, серый балахон.
Холера! Вот именно его до полного счастья и не хватало.
Лич некоторое время неподвижно висел над землей, глядя неизвестно куда темными дырами, а точнее — прорезями на ткани капюшона, заменявшего ему лицо, а затем развернулся в мою сторону. Еще мгновение и посох в его руке взлетел вверх, целясь навершием прямо в меня.
Щит словно живой, сам прыгнул с плеча, прикрывая бок от сорвавшейся с посоха нежити зеленой стрелы.
— Бух! Пшш… — стрела или молния ударили в щит, и тот, с характерным шипением, возникающим, когда раскаленную проволоку опускают в воду, поглотил удар.
— Мэтью! Не спи! Бей его! На остальное не обращай внимания…
— Сейчас, сейчас… — забормотал маг, делая руками движения, словно перемешивал что-то невидимое. Потом развел их широко и взмахнул, словно взлететь собрался. Еще и ногой топнул.
И в воздухе сразу исчез запах кладбищенского тлена, а запахло свежестью, словно после грозы. Не знаю, что это было за волшебство, но мертвецам не понравились. Они все завертелись, словно обожженные и дружно бросились закапываться обратно в могилы. Остался только лич. Но и ему на какое-то время стало не до нас. Одеждой нежити пробегали едва заметные огоньки, словно посмертный балахон обсело облако светляков, и похоже, что они доставляли ему неудобство. Так как он интенсивно хлопал себя ладонями, стараясь поскорее погасить их.
А нам с Лией больше и не надо. Подскочили к нежити с двух сторон и принялись полосовать клинками, как крестьяне молотят цепами сноп. С той лишь отменой, что мы не зерно выбивали, а остатки энергии, удерживавшей существо в посмертии.
Говорят, против нежити нужно серебро, святая вода и прочее, но меч и сабля справлялись не хуже. Во всяком случае, отсеченные сталью лоскуты обратно прилепиться не торопились, опадая, как увядшие лепестки. Лич оставил тушить светляков и попытался защищаться посохом, но за двумя не успевал. А тут еще и Мэтью подоспел и всадил ему файербол с двух шагов прямо под капюшон.
