Между тем, пока мы разговаривали, змея и магнус увидели друг друга. На время они словно окаменели и только мерялись взглядами, а потом змея молниеносно атаковала. Со стороны выглядело так, будто черная стрела мигнула. Но зря… Магнуса там уже не было. Пушистый шарик еще быстрее, так что даже глаз не зафиксировал перемещения, взвился в воздух и упал на змею сверху, вцепляясь в него всеми когтями и зубами. И начался танец смертельного поединка между двумя существами, испокон веков ненавидящими друг друга. Конечно, ненависть, это слишком человечное. Просто эти двое были естественными антагонистами, и на одной территории для обоих мест не было.
Мамбона извивалась клубком, бросалась по сторонам, билась о стены и пол, пытаясь сбросить с себя незваного «всадника», но магнус не сдавался. Зверек не только крепко держался за нее, он еще и умудрялся, хоть и медленно, но неустанно продвигаться по туловищу к голове.
Так сразу и не заметно, но прошло немного времени, полного безумного метания мамбоны, и оказалось, что зверек уже сидит у нее на холке, вцепившись зубами в то место, где у других животных находится шея. Гадина, которая и до этого ни на мгновение не останавливалась, словно ошалела — ее тело буквально летало по помещению, с силой ударяясь о камни, но зря. Как бы она ни сопротивлялась — результат поединка уже был понятен.
Так и случилось…
Прошло еще несколько минут, и перед нашими ногами в посмертных конвульсиях бессильно содрогалось самое страшное чудовище, которое, при других обстоятельствах, более чем наверняка могло бы отнять чью-то жизнь. И даже не одну. А зверек, издав победный писк, медленно слез с побежденной гадины, пофыркал пренебрежительно и… исчез. Действие чар закончилось.
— Обалдеть… — выдал Мэтью, что хоть и сам вызвал магнуса волшебным способом, такого не ожидал.
— Спасибо… — Лия шагнула ближе и чмокнула парня в щеку. — Это было потрясающе. Без преувеличения, по крайней мере, один из нас обязан тебе жизнью.
— Да ну… — смутился тот. — Сделал то, чему учился. А вы меня от гарпий спасли. Так и будем друг перед другом раскланиваться?
— Обязательно, — кивнул я. — Но после того, как выберемся отсюда и засядем вокруг стола. А теперь послушайте, что хочу сказать.
Товарищи оторвались от созерцания трупа черной мамбоны и повернулись в мою сторону.
— Я кое-что понял…
— Что?
— Откуда преграды и враги берутся на нашем пути.
— В самом деле?
— Да… Магия охраны замка каким-то образом считывает страхи. И посылает нам те испытания, которых мы больше всего боимся. Вспомните... Перед тем, как спуститься в подземелье, Мэтью сказал, что не хватает только движущихся стен... А ты, Лия, что нет более опасного противника, чем черная мамбона. А я — еще раньше, говорил о кладбище и живых мертвецах…
— Что-то в этом есть, — почесал затылок Мэтью. — Гм… Это плохо. Ибо таким образом мы сами подсказываем, какие у нас самые уязвимые места.
— Ну, справляемся же как-то… — пожала плечами амазонка.
— Потому что страхи у всех разные, и то, чего боится один из нас, не является чем-то ужасным для других. Но бесконечно так везти не будет. Рано или поздно магия найдет что-то, чего мы боимся мы все вместе. И тогда…
— Стоп, стоп… — остановил меня Мэтью. — Не продолжай. Ты уже подсказываешь, нашим врагам, что им нужно сделать. Лучше давайте думать, как их обмануть.
— Кто из нас в Академии учится и, как утверждает метреса Корнелия, подает большие надежды?
— Гм… — Прудик опять принял серьезную осанку. Постоял так некоторое время и вздохнул. — Я не знаю…
— Я знаю… Не уверен, что удастся, но слышал о такой хитрости. С этого момента думайте обо всем, что угодно, только не о белом… ослике.
Товарищи только удивленно заморгали.
— Я не шучу… Это старинный метод. Нам о нем в Сорбонне рассказывали на лекции.
Почти не соврал. Действительно рассказывали… на лекции по психологии и управлению. Только не в Сорбонне, а в моем мире. Суть метода состоит в том, что каждый человек подсознательно пытается нарушать запреты. И через какое-то время он уже ни о чем другом, как о белой обезьяне (так в оригинале) и думать не может. Таким образом, выставляет поверхностный ментальный блок. Что защищает разум от лингвистического программирования. Как-то так… Честно говоря, я как раз приехал с соревнований и почти всю эту лекцию благополучно проспал. И никакая белая обезьяна мне не снилась… Но суть все-таки запомнил.
— Ну и пока мы все не думаем о белом ослике, предлагаю дольше здесь не задерживаться, — я указал на дверь в противоположной стене, доступ к которой уже ни одно чудовище не перекрывало. — Проход свободный.
— Согласен…
Мэтью повел ладонью впереди себя, как будто пыль с какой-то невидимой, вертикальной поверхности вытирал и удовлетворенно кивнул.
— Чисто. Никаких магических неожиданностей. Обычная дверь. Можем идти…
Не ошибся.
