И об Империи, которую я, неизвестно зачем, решил завоевать… И о том, что все вокруг бред. А в реальности мое тело лежит где-то в реанимации, или где-то, присмерти, и все эти приключения на самом деле только последние галлюцинации угасающего мозга. Нет никаких магов, амазонок, черных и белых чародеев… викингов… синих орланов… И что я, вот-вот, в любой момент очнусь… или дам дуба… и все исчезнет. Окончательно и навсегда.
Лия громко причмокнула, повернулась на бок и сладко засопела.
Я смотрел на милые, родные черты ее лица и впервые за все время попросил те силы, которым, похоже, подвластно все, чтобы я ошибался. Пусть будет еще труднее, пусть на меня свалится еще больше проблем и забот, но пусть все будет на самом деле. Ибо оно того стоит.
Я не слишком много прожил в прошлом мире. Двадцать два года — из которых шестнадцать приходится на детство — не срок. Что-то знаю, что-то видел… но большей частью плыл на гребные волны, куда несло. Поступал так, как было принято задолго до меня. Как и миллионы других детей, окончил школу. А потом, чтобы не примерять кирзовые сапоги, отправился в институт. Особенно не перебирая специальностью. Куда был меньший конкурс. Там, чтобы окончательно не заскучать, основное внимание уделял занятиям спортом и девушкам… Благо, их было, как цветов весной. Свободных, независимых, безмерно счастливых и хмельных от того, что наконец-то вырвались из-под родительской опеки. И достиг в этом двоеборье кое-каких успехов. И хотя зачетная книга была заполнена в основном четверками, по успехам на ринге и вниманию девушек, я уверенно держал планку на уровне «отлично».
И я безмятежно плыл, покачиваясь, на тех волнах. Тренировка — соревнование. Блондинки, русые, рыжие, шатенки и брюнетки. Бары, дискотеки… От сессии до сессии живут студенты весело.
Я не жил отшельником. Были какие-то приятели, больше соответствовавшие категории «хорошие знакомые», и некие привязанности периодически появлялись. Легкие, невесомые… которые так же быстро миновали, как и приходили. Но ни за кого из окружающих меня у меня и мысли не возникло бы рисковать жизнью. Как и у всех них ради меня.
И только здесь все изменилось… Понадобилось всего несколько месяцев, а рядом со мной появились настоящие друзья. Без колебаний готовые умереть, защищая меня. И я бы тоже сделал это для них, не колеблясь ни мгновения.
Где же тогда настоящая жизнь? Та, что была, или что теперь? Может, наоборот: мое прошлое, это и был сон, приснившийся принцу, а теперь уже и королю Николаису? И я зря переживаю? Ибо живу здесь и сейчас?
От такого вывода остальные мысли поблекли и, словно стесняясь, тихонько исчезли.
Однако легче не стало. Ибо на смену им пришли не менее трудные вопросы.
Лия! Как быть с ней? Нет, то, что я вывернусь наизнанку, но выведу ее отсюда целой и невредимой, даже не обсуждается. Но что дальше? Как мне разорваться между ней и Кристиной?
О фиктивном браке я могу рассказывать другим, но Фердинанд прав — принцесса мне не безразлична. Я еще до конца не разобрался в чувствах, но какая-то искорка между нами проскочила. В том никаких сомнений. И просто так, добровольно, я от Кристины не откажусь. Разве что она сама будет против. Однако, что-то мне подсказывает, что этого не случится, и замуж за меня она пойдет по собственному желанию, а не потому, что так решил отец.
И как этот треугольник упорядочить? Кого выбрать, если с одной ты прошел столько испытаний, что она стала тебе дороже собственной жизни, а от взгляда на другую — становится тепло в груди и в животе будто бабочки летают?
Черт!
В сердцах я так сжал кулаки, что косточки побелели.
Вот придумала какая-то тварь, что у мужчины должна быть только одна жена. Самого гада уже, пожалуй, не одну тысячу лет и на свете нет, а люди должны страдать. А вот, дудки! Не буду я выбирать! И если какому-нибудь святоше это не понравится, то пусть идет лесом. В конце концов, я еще и викинг. А у них многоженство норма. И вообще… Я же, как будто, собрался всю бывшую Империю завоевать? Так кто может запретить новому Императору издать закон, разрешающий полигамию на территории его государства?
Гм… Кстати, вот и более-менее веская причина, ради которой следует побороться за императорский венец. Так сказать, личная заинтересованность. А она всегда сильнее, чем борьба за общественное благо.
— Коля… — Леонидия открыла глаза и сладко потянулась. — Давай, приляг… А то у тебя глаза уже как у волка светятся. Совершенно себя не бережешь. Давай. Вздремни немного. Я посторожу…
Следующие двое суток мы не раз с благодарностью вспоминали собственную предусмотрительность. Потому что дальше было не до сна. Да что там сон — обычную передышку и то едва удавалось выкроить. Не знаю, как сильно желал нашей встречи Фердинанд, но замок темных магов делал все возможное, чтобы ей помешать.
