— Ланиста даже ничего понять не успел, как рудиарий пронзил его мечом. Больше времени заняли поиски бумаг и денег. Это и стало причиной беды… Ланиста умер не сразу и успел еще нажать тайный рычаг, опускавший решетку на дверь. Рудиарий и Примус стояли рядом, так что успели выскочить из ловушки, а вот Секунду повезло меньше… Решетка была толстая и тяжелая, но не настолько, чтобы трое крепких мужчин не смогли ее приподнять. Так что шанс освободится был. Но рудиарий не стал дожидаться пока на поднятый шум прибегут слуги и убежал, оставив братьев на произвол. А вдвоем поднять решетку им не хватило сил. Если бы было больше времени, то, может, и придумали бы что-то, но прибежали слуги ланисты, и Примусу уже пришлось заботиться о себе. Разбросав слуг, он выпрыгнул в окно... И судьба, вероятно, взяв одну жертву, стала более благосклонна. Ему удалось скрыться из города незамеченным…
В этот раз король молчал дольше. Даже о вине забыл. Вспоминал что-то или просто думал.
— Секунда обвинили в убийстве хозяина и распяли. Рудиарий исчез бесследно. А Примус отправился в леса и стал собирать разбойничью шайку. Нападал на обозы, на гладиаторские школы…
— Как Спартак? — не удержался я от реплики.
— Спартак? — переспросил король. — Нет… Франковец был дураком. Он хотел освободить всех рабов, а это нонсенс. Это все равно, что пытаться освободить волов и коней, отнимая их у земледельцев. Конечно, крестьяне на такое не согласились бы. Вот и Спартак был обречен… А Примус брал к себе не всех, а только лучших бойцов. Если кто-то хотел присоединиться к его шайке, то должен был доказать, что умеет работать мечом. Префекты, время от времени устраивали охоту за шайкой Примуса, но войска все же не посылали и магов не нанимали. Разбойники в империи были всегда. Так что десятком больше, десятком меньше… И, к тому времени, когда империю затопили междоусобные войны, у него под рукой оказалась почти сотня отборных головорезов, способных разгромить и в десять раз более многочисленный отряд собранный из ополчения и ветеранов.
Король вспомнил о вине и промочил горло.
— И как по мановению магического посоха шайка Примуса стала необходима всем тем, кто еще недавно хотел видеть его казнь… А бойцы Примуса из разбойников превратились в наемников. И зарабатывали своими мечами еще несколько лет подряд... Пока бывший гладиатор не понял, что может не только для других загребать жар, но и отхватить долю пирога для себя. Тогда Примус бросил наем, выбрал себе одно из графств и объявил его королевством Лотаргиндия, а себя королем. И пока остальные дворяне вырезали друг друга, сумел так укрепиться, что уже никто не смог его с этого престола столкнуть.
— Очень интересно… Но я никак не пойму, каким образом эта история затрагивает меня?
— Рудиарий… — ответил Тифоний. — Примус, несмотря на полную приключений и бурную жизнь, так и не смог ни забыть, ни простить того, по чьей вине погиб его брат. И как только война в империи закончилась, сосредоточил все возможности на поиске кровного врага… И нашел. Сам угадаешь где?
— Только не говори, что в Солнечном пике, — хмыкнул я, хотя уже давно догадывался, к чему все идет.
— Именно так. Рудиарий тоже не ловил ворон и стал Рудианом І. Королем Зонненберга. Твоим славным предком. Ты никогда не слышал, кем был твой пра-пра-прадед, прежде чем надел королевский венец?
— Какие странные коленца иногда выкидывает жизнь, — развел я руками.
— Да, — кивнул король. — Мудрецы говорят, что жернова Творца мелят медленно, но неуклонно. Вот и пришла пора расплаты. Ты здесь, и смерть Секунда, наконец-то, будет отомщена.
— Думаешь, отважный боец гладиатор утешился бы новостью, что праправнук его врага умер в тюрьме?
— О нет, нет! — всплеснул руками Тифоний II. — Никакого пожизненного гниения в каменном мешке или встречи с палачом. Ты не разбойник, не вор и не убийца. Более того — дворянин. И хоть кровный враг — но тоже король. Поэтому, умрешь со всеми подобающими почестями. Без ущерба чести. Как и положено воину — с оружием в руках. И дух моих славных предков возрадуется, созерцая твою смерть.
— Гм… — потер я подбородок. — Звучит любопытно. Не на цирковую ли арену ты намекаешь?
— Догадался? — довольно рассмеялся король Лотаргиндии. — И как тебе замысел? Правда, отличный?
— Зависит, как все будет обставлено, — пожал я плечами. — Если ты выставишь меня на арену скованного цепью, без оружия… и выпустишь диких зверей…
— Ты невнимательно слушал, — перебил меня Тифоний. — Я же сказал: ты умрешь с оружием в руках. Прежде чем выпустить на арену, тебя отведут в арсенал и позволят выбрать любые доспехи и оружие…
— Еще интереснее, — пожевал я задумчиво губы. — А что будет, если я одержу победу?
