Видя, что остался без напарника, второй мирмилон немного промедлил, не зная как поступить. Это дало мне второй шанс. В несколько длинных прыжков я обошел его и оказался рядом с ретиарием, наклонившимся, чтобы поднять сетку. И сумел застать его врасплох… Ну никак не укладывалось в головы бойцам, что одиночка может атаковать более многочисленную группу. Что ж, их проблемы.
Не давая времени ретиарию выпрямиться, я метнулся вперед, взмахивая Неутомимым. Меч легко перерубил древко трезубца, которым гладиатор отчаянно попытался защититься, и, почти не останавливаясь, дотянулся до его шеи, не прикрытой даже кожаным ошейником. В этот раз ранение было более зрелищным. Кровь из разрубленной артерии бухнула струйкой, заметной даже издалека. Что мгновенно подтвердил довольный рев трибун. Минус два…
Оставшись один на один и находясь под впечатлением того, как легко и быстро я расправился с его товарищами, второй мирмилон не придумал ничего лучше, чем прикрыться щитом и попятиться.
Ну что ж… Мне теперь тоже спешить некуда. Можно и потянуть время. Успокоить дыхание, восстановить силы.
Я поднял из песка обрубок трезубца, примерился и с силой метнул его в противника. Нет, конечно я не думал, что попаду. Мирмилон ловко закрылся щитом. Но как раз на это я рассчитывал. Ибо трезубец крепко засел в древесине, дополнительным весом утяжеляя защитную руку. А усталость — мой помощник.
Гм… Недооценил. Может, последний из троицы и не был слишком храбрым, но опыт имел. Быстро подошел к раненому товарищу и поменял щиты. Ну, что ж. Не все должно быть так, как я хочу. Что-то и не по плану. В конце концов, не важно. Бой один на один — это не то, чего я мог бы опасаться. Как и не то, на что рассчитывал повелитель. Достаточно было короткого взгляда, чтобы увидеть, что его величество очень недоволен тем, что происходит на арене.
Приятно. Все-таки мне удалось испортить ему настроение. Что ж, даже ради этого стоит продержаться как можно дольше.
А в этом бою пора ставить точку… Потому что в отличие от того, чтобы позлить короля, у зрителей я должен завоевать успех.
Я отсалютовал трибунам, изобразил несколько поклонов, а потом двинулся вперед.
Не знаю, что увидел в моих глазах мирмилон, но он внезапно побледнел и попятился еще больше. Видимо, увидел смерть.
А в следующее мгновение что-то с силой ударило меня в ключицы. Словно мешок муки с неба свалился. Я даже присел под неожиданным бременем. Запрокинул голову, пытаясь понять, что происходит, но увидел над собой только кипу взлохмаченных синих(!) перьев. А еще — почувствовал, как та же сила неумолимо и упорно тянет меня вверх. Причем не просто тянет, а мои ноги уже потеряли опору и оторвались от земли.
Все происходило настолько неожиданно и быстро, что я и прийти в себя не успел, как и арена, и сам амфитеатр уже были далеко внизу и с каждой минутой удалялись все больше.
«Синильга? — промелькнула единая логическая мысль, потому что никакого другого существа с синими перьями я не знал. — Но как? Когда она успела так вырасти? И как меня нашла?
Ответа на эти вопросы я, конечно, не получил. А еще через мгновение и забыл о них. Ибо в ушах зашумело, как при портальном переходе, перед глазами замелькали разноцветные круги. Такие яркие, что я невольно зажмурился. А когда открыл веки, то увидел себя стоящим по колено в траве, посреди деревьев…
— И что это было?
Хотя не так. Что было, то прошло… назад не отмотаешь. Будет еще время для рефлексии. Куда важнее понять не как, а куда меня занесло? Буквально… А потом — как отсюда выбираться? В смысле, в какую сторону ближе домой?
Яркий, солнечный, летний день. Судя по высоте, на которую поднялось светило, скоро полдень. Горячие лучи рассеиваются в кронах высоких и толстых, как колонны, деревьев. Стою по колено в траве, на какой-то лужайке. Легкий ветерок доносит запах разнотравья. Бабочки порхают. Птицы шелестят в гуще зеленых веток. Красота… Особенно приятная после нескольких суток пребывания в тесном и насквозь пропитанном запахами плесени и устаревшего пота помещении.
— Что ж, без вариантов. Здесь я ничего не выстою. Надо куда-то идти…
Обслюнявил палец, поднял над головой, определяя направление ветра, и пошел ему навстречу. Если вдруг что учу чужой запах раньше, чем вероятный противник заметит меня. А в моей ситуации любой встречный может быть врагом. Так что расслабляться не стоит. Кто этого не понимает, того жизнь учит. Если успевает. И наука эта иногда бывает очень болезненная
Шум, характерный для какой-то заварухи, услышал раньше, чем встречный ветерок донес запахи. Логично, скорость звука значительно выше. Вынул меч и стал осторожно пробираться в ту сторону.
Жизнь, кто бы что ни говорил, редко гладит по голове. В основном по ней надо продираться, как сквозь чащу. Сначала устилаешь дорогу трупами к власти и богатству, а потом заносишь дань в церковь, строишь часовню или храм, в зависимости от тяжести содеянного, и все опять чист, как ангел, и можешь баллотироваться в депутаты.
