— Помо… гму… — крик так быстро оборвался, что я даже не понял, кто кричал: мужчина или женщина. Впрочем, разницы никакой. Средневековье… Так что куда бы меня не занесло, подобного я еще наслушаюсь в изобилии. Вмешиваться или нет — другое дело. Но под лежачий камень и вода не течет, поэтому всегда лучше что-то делать, чем стоять в стороне. Да и хоть так, хоть эдак — а на контакт с местным населением выходить надо. Хотя бы для того, чтобы узнать: где я?
Слегка ускоряю шаг и через несколько минут выхожу к дороге. Ну, как дороги... Укатанная повозками и утоптанная ногами узкая просека. Но, учитывая отсутствие высокой травы между колеей от тележных колес, достаточно оживленная. Наезжена. И, судя по увиденному, опасная. Во всяком случае, для тех, кто не озаботился надлежащей охраной…
На дороге стоит телега, запряженная парой гнедых. Лошади не призовые, но хорошо откормленные. Что значит, хозяин не бедняк, найдется что взять. Чем, собственно, и занимается парочка лохматых персонажей, старательно роясь в поклаже, загруженной на телегу. В то время как еще двое работников ножа и топора, одетых в невероятную смесь лохмотьев и звериных шкур, привязывают к дереву на обочине дородного мужчину среднего возраста. В гораздо более приличной одежде.
Рот у мужчины заткнут какой-то тряпкой, так что он лишь невнятно мычит и крутит глазами, безуспешно пытаясь вырваться из рук разбойников.
Кто же кричал?
Ага, вижу... С противоположной стороны телеги трое романтиков большой дороги, со смехом и уханьем раскладывают на траве, судя по платью, его спутницу. Завернутый на голову подол не позволяет рассмотреть ни лицо, ни цвет волос. Единственно о чем можно судить с уверенностью, по обнаженной нижней части тела, в частности — стройным и отчаянно брыкающимся ножкам — лицо это скорее молодое, чем пожилого возраста.
И, что, в конце концов, у нас есть?
Разбойничья шайка, в количестве семи морд, напала на мирных путешественников и намерена получить с них по полной. И деньгами, и товаром, и натурой.
Ничего удивительного или неожиданного. Совершенно нормальная ситуация для времени, в которое меня упекли неизвестные силы. И что дальше?
С одной стороны, я не паладин, чтобы непременно спасать бедных и убогих — с другой, назвался королем — заботься о подданных. Даже если это не твое королевство. Да и натуру не переделаешь. Был бы более черств душой, может и не стал бы вмешиваться, но…
Решено… Меч уже в руке, так что не теряю времени.
Захожу со спины тех двоих, что пристраивают к сосне купца, и, в тот момент, когда один из них опускает палку на голову жертве, тыкаю бандита острием в спину. Меч вошел, как нож в масло.
Разбойник выдает всхлип, выплевывает фонтан крови, сползает с лезвия и падает ниц на купца, цепляясь скрюченными пальцами за его воротник. Второй — удивленно приподнимает голову и замирает, глядя на окровавленный клинок. Много времени я ему не даю и не менее проворно сую кончик меча прямо в разинутый для крика рот. Разбойник захлебывается, сдает назад и валится навзничь.
Минус два… Для начала неплохо, но бой еще не окончен.
Быстро оглядываюсь? Нет, мое вмешательство никто не заметил, все заняты своими делами. Парочка на телеге оживленно роется в чужом имуществе, остальные… Ну, там тоже все продвигается в сторону логического финала. Двое злодеев держат жертву за ноги, третий — снимает штаны.
Прикидываю шансы остаться незамеченным. Выходит, как в песне… В первую очередь самолеты. Бросившись на спасение девушки, я привлеку внимание всех пятерых разбойников. А отбиться от такой толпы будет сложно, невзирая на всю мою сноровку. Достаточно будет только один удар пропустить, чтобы на этом весь героизм и закончился… Так что, извини, красавица… но свой кошелек ближе к телу.
Закладываю небольшую дугу, чтобы не попасть в поле зрения мародеров. Излишняя осторожность. Они как раз нашли на телеге что-то ценное и сейчас увлеченно вырывают небольшую шкатулку из рук друг у друга.
Все, теперь скорость важнее скрытности. В три прыжка подскакиваю к телеге и со всего маха опускаю клинок на шею тому из разбойников, который ближе.
Меч не подводит. Голова разбойника отделяется от шеи почти без сопротивления.
Второй разбойник, из-за того, что товарищ выпустил добычу, падает навзничь. Встать я ему не даю. Подскакиваю и втыкаю меч сверху вниз, куда-то в район груди. Раздается мерзкий хруст, лесной грабитель сучит ногами, хрипит и замирает, как пришпиленный жук.
Черт! Не рассчитал силу. Меч застрял в досках телеги и вылезать не хочет.
Плохо. Но время дороже... Хватаю тяжелую дубину, валяющуюся на земле, и быстро огибаю телегу.
Здесь веселье в самом разгаре. Тот, что без штанов, уже взобрался на девушку и пристраивается между ее ног. Прекрасно! В том плане, что на время он вне игры — потому что от столь важного дела мужчину мало что способно отвлечь. А мне много времени и не нужно.
Дубина, завершив широкий круг, со всего маха опускается на голову одного из держащих девушку за ноги.
— Хрясть!..
