Второй разбойник мотает головой и машинально пытается очистить лицо от крови товарища. Извини, в другой жизни…
— Бац!
Черт!
Вместо того, чтобы завалиться на спину, оглушенный рушится на товарища, занятого девушкой.
— Отвали, Рыжий! — недовольно отталкивает его локтем тот. — Не лезь вперед атамана. Я еще не…
Здесь он замечает кровь, видит лицо товарища и...
Вот реакция! Кот так ловко не вскочил бы на ноги. И не за штаны хватается — наоборот, выпрыгивает из них, чтобы не мешали, и выдергивает из ножен саблю. По ходу, не вчера на лесную дорогу вышел. Чувствуется опыт.
Бросаю дубину и бегу за телегу в надежде, что все-таки успею вытащить меч прежде, чем атаман доберется до меня.
— Ты кто?! Стой! Убью! — орет бородач, диким взглядом окидывая побоище. — На куски порежу! Собственную печень жрать заставлю!
Давай, давай! Угрожайте дольше. Обожаю этот момент во всех фильмах. Когда плохой персонаж начинает рассказывать герою, что и как он с ним сделает. Давая последнему тем самым дополнительные секунды или минуты, необходимы, чтобы прийти в себя и организовать отпор.
Дергаю меч вовсю, но тот сидит в доске, как приваренный. Вот свинство! И зачем было с такой силой бить?
Атаман правильно оценивает мои действия и одним прыжком заскакивает на телегу. Быстрый… Слишком быстрый. Я едва успеваю отшатнуться от свистнувшей над головой сабли. Придется все-таки палкой воевать... Благо, разбойники позаботились, чтобы их хватило.
Подбираю вторую дубину, а вот атаман не торопится. Рассматривает меч. Очевидно, тот ему чем-то приглянулся. Ибо разбойник улыбается, прячет саблю и хватается за рукоятку меча.
Мощный рывок и оружие у него в руке.
Черт! Такого я не ожидал. Вот и верь после этого кому-то, кроме себя самого… даже меч предал.
Атаман спрыгивает с телеги и скользящим шагом опытного фехтовальщика двигается ко мне.
Убежать? Не вариант. Я видел, насколько он быстр. Догонит. Нет, лучше умереть стоя… В смысле глядя врагу в глаза. Ведь именно так должны поступать настоящие мужчины? Да и не факт... Всегда остается шанс. Даже в самой безнадежной ситуации. Что я лично могу засвидетельствовать где угодно и любому.
Перехватываю удобнее дубину, замахиваюсь и, в тот момент, когда разбойник наносит свой удар, бью на отмах, изо всех сил, целясь в бородатую харю.
Одновременно произошло сразу три события…
Во- первых, — я попал. Да так, что дубина треснула, а лицо атамана вмялось в череп, как резиновая маска. Разбойник издал булькающий звук, сделал несколько шагов назад и мешком упал на землю.
Второе, — удар атамана не достиг цели. Вернее, его совсем не было. В последний момент меч просто вывалился из руки разбойника, еще и в ногу бедняга воткнулся.
Третье — те два дуболома, которые помогали атаману держать девушку, сейчас стояли там же, где я их приласкал, с опущенными руками и только из-под лба глядели. В плен сдаются что ли?
— Вы чего? — спрашиваю настороженно.
— Так это... — отвечает один, чуть выше и шире в плечах. — Ты атамана убил. Значит, ты теперь атаман. Вот и ждем, что прикажешь.
Не было у бабы забот, купила поросенка… И на кой черт мне такая «гвардия»? Хотя… Не буду спешить. Потом все обдумаю. Спешка хороша только при ловле блох и поносе.
— Ладно. Стойте на месте и ничего не трогайте…
— Как прикажешь, атаман… — кивают оба и замирают статуями.
И что дальше?
Гм... Была бы это игра, даже не задумывался бы. Потому что всегда и всюду — самое важное, это добыча. В моем случае — тоже. Ибо если с амуницией у меня все более-менее, то с деньгами и припасами полный швах. В том смысле, что ни копейки за душой. А я даже не знаю, как долго мне еще придется добираться домой.
Итак, прежде всего осмотрим тех двух разбойников, которые рядом с купцом лежат. Заодно и на их жертву посмотрю. Может, еще живой? По голове его крепко треснули, но шанс есть. Ибо если хотели убить, зачем было привязывать? Кстати, если купец все же жив, то это много упрощает. Или — наоборот… Ну, сейчас увижу.
Как и следовало ожидать, обыск разбойников ничего не дал. У одного было целых пять медяков, у другого — три и огниво.
А вот купец порадовал. За поясом нашелся кошелек с целым состоянием… Пятьдесят золотых дукатов!
— Мммм… — замычал в это время тот, приходя в сознание и глядя на меня мутным, расфокусированным взглядом.
— Сейчас, сейчас отвяжу… — заверил я его. — Потерпи немного. Дочке твоей сначала помогу.
Услышав о дочери, купец тревожно замотал головой, но так как сидел лицом к лесу, естественно ничего увидеть не смог, а я поспешил к телеге.
— Что с девкой делать будешь, атаман? — поинтересовался тот, что поздоровее. — Может, с собой в лагерь заберем? Ночи уже холодные… длинные.
— Я тебе заберу! — рявкнул я, как мог более авторитетно, в то же время умышленно неловко возясь с подолом жертвы, чтобы заткнуть девушке уши. — Слушайте внимательно! Сейчас громко ругаемся, стучимся палками по телеге, а потом вы оба бежите в лес и ждете там. На дорогу не выходить пока не позову! Понятно?
— Нет, — покачал лохматой головой второй. — Но мы все сделаем, как прикажешь, атаман… Не сомневайся.
