Но если я это понимаю сейчас, то не мог не знать и вчера. Вряд ли я так резко поумнел за одну ночь. А если знал, то зачем пошел на ограбление гонца? Что задумал?
Интересно, кто сказал, что потеря памяти приятная штука? Мол, ничего не болит и каждый день куча новостей. А она мне нужна — эта куча? Здесь с одной бы разобраться.
И все же. Если украденное нельзя продать и использовать самому, напрашивается единственный вывод: я собирался вернуть ценности законному владельцу!
Бред? Как посмотреть… Для главаря разбойничьей стаи — безусловно. Но что если я не собирался оставаться атаманом, а хотел двигаться дальше? К той цели, которая была поставлена вначале. То есть добиться славы, успеха, богатства… и не обязательно именно в таком порядке.
Тогда все сходится. И схема уже испытана. Я ведь заслужил благодарность купца из Немирова, когда помешал Бороде его ограбить. Я выступил в роли спасителя и получил на этом хорошую прибыль. Так почему бы не повторить?
Свидетелей ограбления нет. И все только от моих слов зависит. И если я расскажу историю о том, как героически отбил гонца у разбойников… а он, перед смертью… к сожалению, раны были слишком тяжелы… попросил меня доставить ценности в замок… кто сможет опровергнуть? Тем более что подтверждение честности и благих намерений будут у меня в руках. Согласитесь, трудно заподозрить в чем-то неблагородном человека, который добровольно вернул хозяину такие ценные вещи.
Хитро! Молодец! Надо же такое придумать. А главное — никаких сомнений, это сработает. Дверь в графский замок откроет гарантированно. А дальше все будет зависеть от меня. Сумею себя показать, заслужить доверие — путь наверх будет открыт. Я все-таки дворянин, а это гораздо важнее отсутствия денег в кошельке. Тем более что мое временное пребывание в должности атамана уже принесло некоторые дивиденды.
Пятьдесят золотых, доставшихся от купца. Мои двадцать серебряных, собранных братьями. Пять монет, полученных от сборщика налогов. И в кошельке Бороды тоже приятно бряцало. Я еще туда не заглядывал. Да и распорядиться наследием атамана собирался иначе… Утром…
А почему, собственно, утром? Спать я совсем не хочу. Отдохнул, пока валялся без сознания. Так зачем зря время терять? Кац говорил, что к графскому замку путь не близок. А по холодку лучше путешествовать, чем под жарким солнцем.
Решено…
Поднялся, подошел к разбойникам и принялся их тормошить.
— Подъем, лежебоки! Хватит спать! Царство боже проспите!
Здоровяки недовольно ворчали, брыкались и пытались отвернуться, но я не отставал.
— Караул! Стражники!
Подействовало. Ребята сразу же вскочили на ноги и, сонно моргая, стали нащупывать руками оружие.
Гм… Так себе. Если бы действительно было нападение — проснулись бы уже связанными по рукам и ногам. Или сразу на том свете.
— Спокойно! Показалось мне… Никого нет…
— Шутки у тебя, атаман… — недовольно ворчит Джон, собираясь лечь назад. — Ни днем, ни ночью нет покоя.
— Эй! Стоп! Позже доспите... — тороплюсь привлечь внимание. — Разговор есть…
— А до утра нельзя подождать? — не менее ворчливо интересуется Жан.
— Можно… Но я ухожу. А перед этим хотел вам денег дать…
Хорошее слово «деньги». Всегда вызывает энтузиазм. Разбойники тоже оживились. Мгновенно проснулись.
— Садитесь... Есть что обсудить... — а чтобы поддержать интерес, многозначительно трясу кошельком Бороды.
Жду пока ребята усядутся и продолжаю:
— Мне нужно отлучиться.
— Надолго?
— Как получится. Может быть, на неделю. Может, на месяц... А может быть, и до весны. Сейчас сложно сказать.
— И далеко собрался?
— Хочу к нашему графу в гости наведаться.
— Что там делать так долго? — удивляется Джон. — Я в самом замке не был. Но внешне он не так уж велик. За час можно вокруг стен обойти.
— А ты думаешь, я через несколько дней успею разведать, где граф хранит казну, и как до нее добраться? А главное, как выбраться с добычей?
Разбойники переглядываются и надолго умолкают, подчеркивая тем, что прониклись широтой и глубиной моего замысла.
— Без нас? — уточняет чуть позже Жан тоном незаслуженно обиженного ребенка.
— Куда я без вас денусь? — говорю успокаивающе. — Только на вас весь расчет. Одному никак не справиться. Думаю, золота там много. Пудов пять... если не больше. Но сначала надо все хорошо разведать и присмотреться. А в этом деле чем меньше народа, тем лучше.
— Это так, — соглашается Джон. — А что нам делать, атаман? Пока тебя не будет? Самим грабить?
— Вот об этом и разговор.
Я высыпаю на дно какого-то бочонка содержимое кошелька Бороды. Как и ожидал, он наполнен серебряными монетами, среди которых сиротливо отсвечивают желтизной четыре дуката.
Ну, золото разбойникам ни к чему. Не того полета птицы, чтобы полновесными дукатами рассчитываться.
— Значит так… У каждого из вас уже есть одна золотая монета и сабли, тоже оцененные в один дукат. Верно?
Разбойники просматриваются и кивают.
— А вместе это будет четыре дуката. Верно?
— Мы… это… считать не умеем, — отвечает за обоих Джон. — Добычу Борода делил. Ты, атаман, сам рассуди… Мы тебе верим.
