— А кто произносит мое имя? — мой быстрый вопрос снова застал Озрика врасплох, и тот, не став изворачиваться, признался:
— Артиморус Авильский. Это все затеи верхушки Лиги. Но я не знаю, зачем ты им понадобилась, и знать не желаю.
— А магистр Каспар? — спросила я, чувствуя, как начинает колотиться мое сердце. — Где он?
— Никому не ведомо, куда он подевался, — раздраженно ответил Озрик. — Еще в начале лета он отправился в Эзринген по какому-то тайному поручению вместе со своим учеником — твоим беспутным дружком, если мне не изменяет память — и их точно бесы утащили в преисподнюю. Если уж ты не знаешь, куда подевался Каспар, то ему точно крышка. Да и тебе без его защиты недолго осталось мутить воду.
— Когда пошли слухи о том, что я понадобилась Артиморусу? — теперь я спрашивала без обиняков, поняв, что Озрик согласился отвечать почти на все вопросы.
— С месяц назад. Госпожа Стелла вернулась от мессира Артиморуса, который собирал малый совет Лиги, и очень гневалась. Кажется, она говорила, что любая затея, где замешана мерзкая девчонка Глимминс, обернется провалом, что бы там ни думал Артиморус со своими советчиками. "Вот и Каспара, в конце концов, загубила возня с этой паршивкой! Слишком много надежды он на нее возлагал!" — сказала она. Госпожа Стелла была против того, что предлагал на рассмотрение совета Лиги мессир Артиморус, но ее никто не послушал. Больше она ни словечком тот совет не вспоминала, так что можешь меня не расспрашивать далее.
— Сейчас меня кто-то разыскивает? — сердце мое упало, когда я убедилась, что дурные предчувствия меня не обманули.
— Да, и я в толк не возьму, как ты ухитрилась улизнуть из Эсворда, — Озрик смерил меня недоверчивым взглядом. — Прятаться в Изгарде довольно хитро с твоей стороны, ты всегда была наглой пронырой. Но сейчас тебе это не поможет, уж слишком рьяно Лига взялась за твои поиски.
— Что вы знаете о побеге Сальватора? — задала я самый неприятный вопрос из тех, что имелись у меня в запасе, и услышала, как испуганно охнул за моей спиной демон.
— То же, что и все, — окрысился Озрик, заметно приободрившийся после моих вопросов, выдававших с головой то, как мало я знаю о происходящем. — Из Армарики нельзя сбежать, если на то нет чьей-то высокой воли. Его, конечно, ищут, да только вряд ли найдут. В отличие от тебя — больше некому вступиться за твою шкуру. Еще раз говорю тебе, наглое отродье, моей хозяйке нет дела до твоих бед. Ты похитила не того человека, мелкая дрянь. Тебе придется меня отпустить, и я тут же уведомлю Лигу о том, что Каррен Глимминс в городе…
— Это если вы сможете вспомнить нашу беседу, — хмуро отозвалась я. Разговор с Озриком не слишком-то помог мне разобраться в происходящем, однако я окончательно убедилась в том, что прятаться от чародеев нужно до последнего. О замысле Артиморуса касательно меня не знали ни Виссноки, ни секретарь Стеллы, а, значит, речь шла о крайне важном и тайном заговоре, после которого от меня и в самом деле должна остаться лишь щепотка праха, растертого между весьма увесистыми жерновами.
— Ты не посмеешь наложить на меня заклятье! — взвыл Озрик, вновь начав извиваться и подпрыгивать.
— Уж вам ли не знать, что я способна на многое, когда меня загоняют в угол, — я ухмыльнулась, изображая лихость, которая вряд ли смогла бы обмануть кого-нибудь, кроме порядком испуганного пленника. Леопольда и Мелихаро я нервным взмахом руки попросила оставаться на своих местах и не мешать мне, пока я творю чары.
Сил на то, чтобы ввести в транс кого-либо разумнее курицы, у меня отродясь не имелось, поэтому я вновь воспользовалась зельем Огилье, на этот раз брызнув на тряпку самую малость, от чего у секретаря должна была сильно закружиться голова. Сама я тоже с осторожностью пару раз втянула ноздрями резкий запах — для успешного чтения заклятия мне также предстояло впасть в забытье, чуть более слабое, нежели у Озрика, но врожденное свойство отторгать гипнотические чары делало эту задачу практически невыполнимой без использования дурманных зелий. Как только я увидела, что глаза пленника помутнели, то принялась читать заклинание, пытаясь успеть сотворить основную часть чар до того, как пары зелья перестанут действовать на Озрика и на меня саму. Вначале мне показалось, что все идет как надо: Озрик пару раз моргнул, затем прикрыл глаза, однако держал спину прямо. Если бы он просто потерял сознание, то непременно завалился бы на бок, и я, вздохнув с облегчением, принялась повторять ту часть заклинания, которая позволяла увидеть мне память Озрика.
