— Как что? — удивился парень. — Ну сами подумайте, что ему там делать? Одному. Была б ещё экспедиция какая, я б, может, и поверил. А один… — Мишка пожал плечами, всем своим видом выражая недоумение.
— Верно, странное желание, — проворчал контрразведчик, потирая подбородок. — Но ведь он тебе жандармом назвался. Или не так?
— Так, — равнодушно кивнул Мишка. — Да только я тех жандармов никогда и в глаза не видел. А бумаг их тем более.
— Ну, Миша, — вдруг расхохотался офицер. — Скользкий, словно намыленный. Разом выкрутился. Угомонись. Никто тебя ни в чём не обвиняет. Всё ты правильно сделал. Я просто понять пытаюсь, почему того господина именно ты раскусил, а не голова наш великомудрый.
— Да потому что он всё выслужиться хочет, а мне того не надо, — пожал парень плечами. — Не перед кем выслуживаться. Да и незачем. А что там с тем москвичом не так? — не сдержал Мишка любопытства.
— Он такой же москвич, как я парижанин, — отмахнулся офицер.
— Быстро же вы его раскололи, — удивился парень.
— А-а, — скривился контрразведчик. — Там и колоть нечего было. Сам говорить начал, едва только в камере оказался. Понял, что живым может оттуда и не выйти. Тем более что того англичанина, что ты с той стороны притащил, как раз в камеру волокли. У него на глазах.
— А с тем-то что? — не понял Мишка.
— Бежать попытался. Точнее, хотел на охрану напасть. Вот они и осерчали малость, — усмехнулся офицер.
— Силён, — уважительно протянул Мишка. — Нога прострелена, я ему рёбра помял, а он всё не угомонится. Может, добавить?
— Я те добавлю, — шутливо рыкнул контрразведчик. — Пришибёшь сгоряча, а мне его язык ещё нужен.
— А вы уверены, что он правду говорит? — иронично хмыкнул Мишка.
— А кто сказал, что я ему верю безоглядно? Нет, брат, шалишь. Я каждое его слово на три круга проверяю. И как только хоть малейшая ложь вылезает, так он у меня плетей огребает. Ты ж сам просил из посёлка его живым не выпускать. Вот и стараемся.
— Это в который уж раз я вам руки развязываю? — задумчиво проворчал Мишка.
— Что есть, то есть, — не стал отрицать контрразведчик очевидного. — За то тебя и ценю. Удобно. Ни адвокатов, ни защитников высокопоставленных. Мы никого не брали, а то, что враги государства нашего в камерах наших сидят, только ты да мы знаем. Так что можно в средствах не стесняться. Зато и прок есть.
— А голова не станет за этого москвича вступаться, чтобы вам насолить? — поинтересовался парень, припомнив его поведение при встрече.
— Ну-ну, пусть попробует, — хищно усмехнулся контрразведчик. — Он на своём месте сидит только потому, что я ещё не до конца со всеми местными хвостами разобрался. Слишком уж долго спокойно тут всё было. А твой совет про нужного человека на его месте я помню. И человека своего уже подобрал.
— Выходит, и у этого рыло в пуху? — помрачнел Мишка.
— Как и у большинства тут живущих, — пожал контрразведчик плечами. — В основной массе ничего особо страшного. Так. Торговля с ханьцами и уход от пошлин, но есть и серьёзные прегрешения. И вот их мы тут старательно выявляем.
— А говорили, что местными не занимаетесь, — поддел его Мишка.
— Не мы такие, жизнь такая, — усмехнулся офицер, и Мишка едва челюсть на стол не уронил, услышав знакомую поговорку. — Тут ведь как. Пока одного иностранца отслеживаешь, десятка три наших зацепишь. Вот и приходится в грязи копаться.
— Да уж, служба у вас — не позавидуешь, — вздохнул парень.
— Нужная у нас служба, — решительно заявил контрразведчик.
— Да кто ж спорит, — развёл парень руками. — Просто не моё это. Вот так в чужом грязном белье копаться. Пришибить кого, это запросто. Особенно ежели он сам на грубость нарывается.
— Ну ты и зверь, Миша, — удивлённо покачал контрразведчик головой. — Ну и зверь. Как есть медведь. Его тоже как тронешь, так жалеть о том устанешь.
— Не зверь я, Владимир Алексеевич. Просто характер такой. Не привык спуску давать. Да и с прощением у меня трудно, — вздохнул Мишка с деланым смирением.
— Да уж. Цену себе ты точно знаешь, — рассмеялся офицер. — А что ещё тебя в этом госте насторожило? — последовал следующий вопрос.
— Трудно вот так сразу сказать, — помолчав, пожал парень плечами. — Но там много всего было. Вроде мелочи, а когда всё вместе осмыслишь, так оно и вылезает.
— Так поделись. Ты парень внимательный и думать умеешь. Так что мысли твои мне очень даже пригодиться могут, — слегка польстил ему офицер.
— Ну, про то, что он одиночка, я уже сказал. Второе, что голова перед ним стелиться начал. А самое главное, не станет человек, который собирается один, только с проводником, в тайгу идти, тому самому проводнику грубить да грозить. Глупое это занятие.
— Согласен, — задумчиво кивнул контрразведчик. — Что ещё?
— А ещё у меня такое впечатление сложилось, что мужик этот сам толком не знает, куда именно ему нужно. Вверх по реке, на мою заимку, и все дела.
— Ну, а сам как думаешь? Куда ему нужно было?
— Не знаю, — подумав, качнул Мишка головой. — Но почему-то кажется мне, что ему туда вообще не надо было.
— Это как? — не понял офицер.
