— Понимаю, что дикое говорю, но сдаётся мне, что ему нужно было меня из станицы увести.
— Думаешь, та история ещё не закончилась? — удивился контрразведчик.
— Выходит так.
— Тогда почему вверх по реке, а не вниз? Ведь там тебя за кордон отправить гораздо проще, чем обратно тащить.
— Думаю, живым я им уже не нужен. Скорее всего, за первой же излучиной меня бы пуля нашла. А дальше всё просто. Камень к ногам, и вся недолга. А сам москвич ночью бы мимо посёлка прошёл — и на ту сторону.
— Логично. Но ради того, чтобы расправиться с простым изобретателем, отправлять на смерть опытного человека?
— Думаю, тут не столько во мне самом дело, как в том, чтобы узнать, что стало с теми, кто в прошлый раз пропал, — помолчав, высказался Мишка.
— То есть он тебя пытать собирался? — задумчиво уточнил контрразведчик.
— А вот это у него спрашивать надо, — усмехнулся парень.
— А что? Идея неплохая, — зло усмехнулся офицер. — Пойдём, спросим, — предложил он, поднимаясь из-за стола.
Они спустились в подвал, и офицер, решительно распахнув дверь в камеру, первым шагнул внутрь. Прошедший следом за ним Мишка с интересом огляделся и, шагнув к решётке, внимательно посмотрел на сидящего за ней псевдомосквича. Увидев парня, тот затравленно покосился на контрразведчика и, отодвинувшись подальше к стене, дрогнувшим голосом спросил:
— Что он тут делает?
— Здесь вопросы мы задаём, — зарычал в ответ Мишка, скалясь не хуже боевого пса. — Рассказывай, зачем меня за заимку тащил? Что там сделать хотел?
— Не нужна была мне твоя заимка. На реке нас люди мои ждали, — скривившись, нехотя ответил арестованный.
— Зачем? — тут же последовал вопрос от контрразведчика.
— Нам нужно было узнать, сколько человек оказалось у вас в руках и где их содержат.
— Как долго они на реке сидеть станут? — вдруг спросил Мишка, сам не зная зачем.
— Ещё три дня. Сразу было понятно, что вот так, с ходу, ты никуда не пойдёшь. В любом случае хоть какая-то подготовка, но требуется.
— Пошли, Миша, — скомандовал контрразведчик и за локоть выволок парня из камеры.
Поднявшись наверх, он решительно вывел парня на крыльцо и, закурив, посмотрел на парня непонятным взглядом.
— Что думаешь?
— А чего тут думать? Трясти надо, — автоматически буркнул Мишка.
— Чего трясти? — не понял офицер.
— Да так, к слову, — сделал вид, что смутился, парень. — Казаков поднимать надо. Точнее, пластунов.
— Ну, на этот случай у меня и своих людей хватит, — отмахнулся контрразведчик.
— А вот этого не надо, — возмутился Мишка.
— Ты уже и моим бойцам не доверяешь? — удивился офицер.
— Да при чём тут доверие? — отмахнулся парень. — Тут особые бойцы нужны. Которые по тайге правильно ходить умеют и места эти как свой кисет знают. Тут не количеством брать надо, а умением.
— А если их там десяток? — не сдавался контрразведчик.
— Да хоть два. Гранат на всех хватит, — отмахнулся Мишка.
— Я те дам гранат, — буквально взвился офицер. — Они мне все живыми нужны.
— Простые исполнители? Зачем? — развёл парень руками.
— Даже простые исполнители умеют слушать и думать, — ехидно ответил контрразведчик, постучав ему указательным пальцем по лбу. — А некоторые ещё и мне советы давать смеют.
— Тогда вашим людям по реке открыто идти, а нам с пластунами берегом, чтобы найти их. Но нам выходить раньше придётся.
— Пошли в кабинет. Думать будем, — улыбнувшись, скомандовал офицер и первым шагнул в двери.
Проведённая контрразведкой операция оказалась почти провальной. И это не громкое заявление в местной газете, а свершившийся факт. Пока всё было на стадии планирования, жизнь внесла в дело свои коррективы. Казачья сотня ушла, а вместе с ней ушли и пластуны. Так что Владимиру Алексеевичу пришлось рассчитывать только на собственные силы, и в тайгу отправились два взвода солдат.
Сам Мишка от этого дела был отстранён, потому как эта операция проводилась имперской структурой и участие в ней гражданских не предусматривалось. Услышав такой ответ, парень только плечами пожал, мысленно проворчав: «Леди, покинувшая автомобиль, значительно увеличивает его скорость. А в переводе с английского, баба с возу — кобыле легче».
Так что теперь, мрачно разглядывая устало бредущую процессию, он только зло играл желваками на скулах. Увидевший его контрразведчик подошёл к парню и, устало вздохнув, медленно отёр посеревшее от усталости и напряжения лицо ладонью и тихо сказал:
— Вот уж не думал, что скажу это, но в следующий раз сделаю, как ты скажешь.
— Наших много погибло? — так же тихо спросил Мишка.
— Двое. И пятеро раненых, — вздохнул офицер. — Твою мать! Мне и в голову не пришло, что эти твари могут так хорошо ориентироваться в тайге, да ещё и воевать примутся так, словно родной дом защищают.
— А чего вы ожидали? — удивился Мишка. — Они в той местности уже неделю ошиваются. Не захочешь, а выучишь. А что отбивались, так оно и понятно. Им же за их преступления виселица корячится. Или я путаю чего?
