Но он и не собирался. Похоже, Ворон серьезно считал, что для меня нет ничего невозможного. Жаль, сама я в этом очень и очень сомневалась. Но я обещала, что больше никого не брошу…
А еще я обещала, что не подвергну своего сына опасности.
— Что ты делаешь, чародейка?
— Рисую.
— Ты некрасиво рисуешь. Мне не нравится.
А мне нравилось: идеальный круг, раньше у меня никогда не получалось такого, аккуратный треугольник, четкие линии и руны — все правильно.
— Ты плохо рисуешь, чародейка.
От входа позвонили.
— Иди лучше дверь открой. Это Лайс… или Сэл.
В последнее время я чувствовала обоих Проводников почти одинаково, а сегодня ждала и того и другого.
— …не ест ничего и стену испортила, — услышала я жалобы майлы.
— Зачем испортила? — первым в гостиную вошел Сэллер, а за ним и братишка. Пришли вместе.
— Говорит, что рисует. Некрасиво рисует.
— И что это? — встал за моей спиной Эн-Ферро.
Я еще раз придирчиво оглядела выведенный углем на светлом шелке обоев рисунок и обернулась к пришедшим.
— Ловушка.
— Для кого? — насторожился Сэл.
— Для меня.
И пока не посыпались новые вопросы, продолжила:
— Если на меня будут направлены какие-нибудь чары, меня выбросит сюда. Если меня попытаются ударить или ранить, меня выбросит сюда. Если я почувствую боль или просто испугаюсь достаточно сильно, ловушка сработает и меня выбросит сюда. Меня вытянет из любого места, даже из-под блокады… Я не буду рисковать Дэви.
— Ясно, — помрачнел Лайс. — Все решила, все просчитала, отговаривать бесполезно?
— Да.
— А если нож в спину? Арбалетный болт?
— Ловушка сработает, как только острие коснется кожи.
— Это секундное дело.
— Мое заклинание быстрее. Не веришь?
— Верю, — кард присел на диван. — Назад — понятно, а туда как? Путь не близкий.
— Порталы. От станции к станции. Помнишь, я говорила, что смогу теперь нащупать любую станцию. В двадцати парсо от Каэра есть Врата. Если быть там сегодня вечером, то к утру я буду уже в столице.
— А если ты не сможешь, как ты говоришь, нащупать ту самую станцию? — Эн-Ферро все же надеялся, что я откажусь.
— Смогу. Я уже сделала это ночью. Даже оставила ориентир для стабильности. Станция, как все здесь, совмещена с керсо. Поэтому ящерку возьму без проблем, без лишней спешки доберусь до Каэра. Город открыт, наплыв приезжих в преддверие коронации большой, тщательных досмотров не устраивают. Мага во мне не распознают, а беременная женщина ни у кого подозрений не вызовет…
— Вызовет, — покачал головой Лайс. — Магичка может разъезжать в одиночку, а добропорядочная тэсс, к тому же беременная, побоится приехать в чужой город без мужа… Или без брата. Я пойду с тобой.
— Нет.
— Почему? — сощурился он подозрительно. — Ты же говоришь, что это абсолютно безопасно.
— Безопасно для меня. Я учла все… кроме попутчиков. Поэтому извини, но тобой я рисковать не хочу.
— Галла! — он редко повышал на меня голос, и всякий раз хотелось спрятаться или зажмуриться, но сегодня я выдержала и этот окрик, и рассерженный взгляд.
— Я не стану спорить, Лайс. Это не обсуждается. У тебя семья: жена, сын…
— Зато у меня такого счастья нет, — произнес до этого молча стоявший у окна Сэл. — Я могу пойти.
— Сэл…
— Теперь ты не спорь. Зачем-то же ты нас звала?
— Я не хотела, чтобы вы волновались, когда меня не будет. И кто-нибудь должен будет нас встретить… Желательно. Возможно, будут раненые.
— Как ты планируешь их вытащить? — снова заговорил Лайс.
— Просто. Я сплела «поводки». Мне нужно будет всего лишь подойти достаточно близко и набросить.
— Наверняка установят блокировку.
— Я это учла. Но я не стану создавать плетения на месте. Они уже готовы. Только накинуть. На наставника, на Велта и на всех, на кого успею… А активирую связку я уже отсюда. Уверена, что все получится.
— Как близко тебе нужно к ним подойти? — спросил Сэллер.
— Хотя бы на пять шагов…
Друг покачал головой:
— Будет сложно. Оцепление вокруг осужденных, стража… Шагов десять. Но толпа обычно напирает. Если создать толчею, может получиться. Но я пойду с тобой, иначе тебя саму там затопчут. Возражения не принимаются.
— А я буду ждать здесь, — пообещал Эн-Ферро.
Скандала, на который я рассчитывала, не случилось, и это можно было счесть добрым предзнаменованием.
Иллюзию я убрала. Надела простое шерстяное платье, перетянув его под грудью поясом — так живот был заметнее. Волосы, хоть и отросшие за лето, но все еще слишком короткие для «добропорядочной тэсс», спрятала под чепец. Оружия не брала, только в широкий карман передника положила короткий нож. К нему не придерутся, у каждой хозяйки при себе такой — то же яблоко очистить, на рынке кусочек от сырной головки на пробу отрезать.
Сэллер тоже ограничился ножом. Правда, длинным и широким. Заткнул за пояс. Но он мужчина — ему можно. А еще арбалет взял.
— Сэл, это лишнее.
— Ничуть, — невозмутимо ответил он, пряча оружие под плащом.
