— Я бы поставил на Совет и его оракулов. Здесь что-то больше, чем мы все можем предположить, — Деймос с коротким вздохом встал и оглянулся. Паника улеглась, кого-то из потерявших сознание уже унесли, кто-то очнулся сам, хлопая осоловелыми глазами, а рядом с кем-то еще суетились врачи. Воздух в комнате слабо потрескивал, как от переизбытка электричества, но уже можно было сказать, что атаку они пережили. Кого-то из третьего курса еще не отпустило, но они были под контролем.
— Уже все хорошо, — длинно выдохнул Дейм и присел рядом с Ромой. — Как он?
— Спит, — Сима погладил Силиверстова по волосам и крепче его обнял. — Во всяком случае, он больше не похож на покойничка…
Тяжелой шаркающей походкой к ним подошел господин ректор. Потухший взгляд, осунувшийся, понуренные плечи… норг был сам на себя не похож.
— Арестов ездил в Центр. Думаю, что он все-таки с Советом пересекался. И о том, что у нас может произойти, он знал. Но ничего не сказал. Ничего никому не сказал.
— Возвращайтесь к себе, молодые люди, — Деймос, почти не глядя, всунул в руку ректора напиток. — Вечеринка закончена, и вам всем нужно выспаться. Рому заберут медики, думаю, они захотят за ним понаблюдать, чтобы все было в порядке. Матей, Санада, проследите, чтобы мальчики добрались до комнат благополучно. Анжа и Айвена тоже заберите, они уже сделали все, что могли. Матей, лично проследишь, чтобы никто из них не сунулся на планар.
— Хорошо, я прослежу, — после короткой заминки отозвался Матей и опустился перед Симой.
Дейм проследил за ним одобрительным взглядом и повернулся к Гейру, глядя жестко и холодно:
— Так, теперь ты. Арестов никогда ничего не делает просто так или из желания поиздеваться. И если он чего-то не сказал, то так было нужно. Прекрати рычать на него. Саша, — Дейм позвал Лемешева. — Место, про которое говорил Арестов… Ты знаешь, где это?
— Откуда, Грека? Я по окрестностям не гулял. Мой потолок — мотаться в Берн за студентами, — передернул плечами Лемешев, провожая взглядом уходящих студентов.
— Я знаю, где это. Полтора часа езды отсюда. Неприятный серпантин, — Гейр на автомате отхлебнул и вернул кружку.
— Ты за руль не сядешь, — тут же отреагировал Дейм. — И кто-то должен остаться здесь, — поежился от неприятного ощущения, продравшего вдруг позвоночник. — Планары текут. Оставлять без присмотра филиал нельзя.
— Я останусь, — Александр поднялся на ноги, устало потер лицо ладонями и бледно улыбнулся. — Все равно здесь толк будет только от меня. А если что-то пойдет не так там — откатить время или заморозить момент сможешь ты. Ну, а Гейр…
— А Гейр сам медленно, но верно течет крышей, — усмехнулся совсем уж бескровными губами норг.
— Не думаю, что это хорошая идея. Если здесь что-то пойдет не так, я просто создам локальную временную петлю. А вот удержать Гейра, если что, сможешь только ты.
— Патовая ситуация, господа, — заметил Лемешев. — Кто-то должен остаться. Кто-то должен поехать.
— Езжай, — одними губами произнес Дейм. — Здесь я буду полезней.
— И не смей целоваться со студентами, — подмигнул Александр и, подхватив Линдстрема за руку, потянул прочь. Не мешало бы одеться, но времени на все попросту нет. Горы, пусть даже вполне себе цивилизованные швейцарские Альпы, совершенно не терпят пренебрежительного к себе отношения. Так что у самого выхода из корпуса господин Лемешев лихо сдернул две куртки более-менее подходящего размера, чувствуя себя законченным гоп-стопером. — Люмпенизация профессуры, — с тоскливо-назидательными интонациями проговорил он, обращаясь к спутнику. — Ни к чему хорошему не приведет. Но увы, иногда мы заложники обстоятельств и иначе поступать не можем.
Забавно, но Гейр в ответ обмотал его чьим-то шарфом.
====== 10.2 ======
На улице мело. И довольно серьезно упала температура. Ну, а кто говорил, что будет легко и просто? Легкой жизни никто не обещал. Особо в свете последних событий.
На то, чтоб хоть немного прогреть машину, ушло целых десять драгоценных минут. И еще пять, чтоб вырулить из гаража. Дворники отчаянно пытались справиться с крупными снежинками. Даже падая на подогретое лобовое стекло, они почти не таяли. Сухие и колючие.
— Что ты будешь делать, когда встретишь его? — после продолжительного молчания спросил Александр, до боли в глазах вглядываясь в темноту.
— Не знаю, Саша, — покачал головой господин ректор. Хотя нет, сейчас, в салоне машины, он не был ректором. Он был оракулом. Самым обыкновенным рядовым оракулом, оператор которого был на волоске от гибели. — Он ни разу не связывался со мной. Он ни разу не давал знать о себе. Я понятия не имею что толкнуло его на… все это. Но надеюсь, что я сумею хотя бы поговорить с ним. До того, как на него налетят корректоры.
