К третьему числу народ разделился на небольшие группы — дети (только те, кто постарше), мужчины и женщины. Дамам в нагрузку достались малыши, поэтому наши прогулки оказались самыми короткими. Возвращались около десяти, укладывали мелких спать и садились на крыше с вечерним вином. Жена Костика не имела постоянного женского круга и сильно страдала от нехватки общения; было заметно, она получала большое удовольствие от нашей бабской компании. Мне тоже доставляло радость просто сидеть и трепаться; и чем проще тема для разговоров, тем лучше. Не напрягать голову и не рефлексировать, меньше оставаться наедине с собой. Из пятерых дам только две имели милые скелетики в спальном шкафу, только я и Ирка. При этом между нами имелась огромная разница — Асрян была совершенно спокойна, ибо в современной психологии есть все необходимые инструменты для сохранения душевного равновесия, что бы человек ни натворил. Ведь главное — мотивы. Они всегда оправдывают последствия, если только клиент не зарезал кого-то и не разбросал части тела по широкой улице.
Лена Сокольникова таким равновесием похвастаться не могла, в том и состояла непреодолимая пропасть между мной и Иркой.
В женском обществе все как обычно — каждая приехала с собственной, очень важной идеей текущего бытия. Женьку волновали перспективы цен на недвижимость в условиях полного государственного расколбаса; проблема была обсуждена, но в отсутствие компетенции остальных членов клуба — результатов дискуссия не возымела; Ирка находилась в ожидании защиты в Женевском университете и невероятно перспективных последствий этого события. Тут тоже никто из нас не мог полноценно поддержать беседу, и получился короткий монолог. Но Асрян и не нуждалась в советах и оценках. Ирка делилась своими планами с напускным безразличием. Я молча слушала, вглядывалась в ее новое красивое лицо, а потом начала читать между строк. Там оказалось интереснее, даже проскочила неожиданная догадка: а не собирается ли госпожа Асрян свалить в Европу? А если да, то КТО поедет с ней, кроме Стаса? И поедет ли этот КТО-ТО вообще?
Я слушала, смотрела и понимала — даже если развод, она никому ничего не скажет, даже мне. Чокнулись за блистательную Иркину карьеру; Оксанка, ощутив неполноценность жизни домохозяйки на фоне таких небанальных достижений, начала о своем:
— Девочки, что же мы все только о себе, да о себе. Предлагаю присоединиться: одна знакомая открыла группу «ВКонтакте». Сбор денег на лечение больных детей и всякая другая помощь. Подписчиков много, а детки! Такие несчастные детки, просто ужас. Кроме денег надо еще много чего — помощь с визами, с проживанием, всякие переезды, консультации юристов. Уже трех малышей отправили в Германию. Лен, я тебе скидывала ссылку, ты не видела?
— Видела.
— Чего же не вступила?
— Оксанка, я не уверена, что это хорошая идея, по крайней мере для меня.
— Лен, да там самое большое, по триста-пятьсот рублей…
— Слушай, ну ты снова о том же самом. Ирка вон, на своих мозгопромывательных сеансах по-христиански ко всем; как говорится, и к дающим, и к берущим, и к страждущим… я тоже, между прочим, целый день в процессе спасения кого-нибудь от чего-нибудь. Мне кажется, я заслужила несколько часов отдыха после работы. Правда, Оксанка, ты только не обижайся. У меня тридцатого на отделении мужик чуть не помер от тромбоэмболии, думала уже все, похоронили. Знаешь, это такая ситуация, когда приходится за несколько минут сначала встать раком, потом сделать ласточку, а потом сальто-мортале. Секунда идет за день. Едва успели до сосудистого центра довезти.
— Но тут же дети, Лен…
— Да при чем тут дети, не дети… Людям и в сто лет жить хочется. А мне после всего этого хочется прийти вечером домой и как минимум не думать о чужих болячках. Хотя бы до утра.
Женька с Костиной женой отстраненно молчали, а я застыла в боевой стойке и не собиралась виниться. Оксанка раздумывала еще полминуты, потом решила не сдаваться и аппелировать к старейшине:
— Ир, вы же врачи, как же так?..
Ирка даже не собиралась занимать оборонительную позицию.
