– Знаешь, – как бы между прочим говорит Ноэль, – я сегодня видела небольшие статьи в нескольких газетах. О тебе. И знаешь, о чем в них говорится? – Ноэль грустными глазами посмотрела на Элли. – В них говорится, что ты сбежала из дому. Что ты не смогла бы смириться с возможным провалом на экзаменах, потому что всегда получала хорошие оценки. Что ты очень старательна, добиваешься успехов упорным трудом. И еще, что ты убежала из дому, потому что у тебя был стресс, или нервный срыв, или еще что-то в этом роде.
Элли почувствовала, как по ее телу пронеслась огромная волна гнева, и у нее засосало под ложечкой, когда она подумала о последствиях. Значит, никто не видел, как она шла по Страуд Грин Роуд рядом с Ноэль Доннелли. Никто не рассматривает версии, связанные с Ноэль Доннелли. Все носятся с бредовыми теориями, потому что у них нет больше никаких других вариантов.
– Но… – она начала. – Но это же неправда! Я думала, что вполне справлюсь с экзаменами и даже получу от этого
– Я-то знаю, голубушка моя. Я-то знаю, какая ты замечательная ученица. Но ясно, что другие люди не знают тебя так хорошо, как я.
– Кто мог сказать такое? Что я нервничала, что у меня был стресс?
– Ну, твоя мать, я думаю. Точно, твоя мать. Кто же еще?
Элли пришла в ярость от такой несправедливости. Горе нарастало в ее груди. Как мама могла помыслить, что ее дочка сбежала? Ее собственная мать? Та, которая знала Элли лучше всех, любила сильнее, чем кто-либо другой? Как мама могла так запросто отказаться от нее?
– Не уделяй этому слишком много внимания, дорогая девочка. Лучше сосредоточься на этих двух. – Ноэль жестом указала на клетку с хомячками. – На миленьких Труди и Эми. Уверена, они отвлекут тебя от того, что происходит там. – Ноэль показала на окно. – Даю гарантию.
Затем Ноэль отправилась на поиски насадки для душа. Когда затихли звуки слоновьих шагов, в комнате повисла тишина.
Мгновение спустя тишина была нарушена повторяющимся металлическим скрипом. В клетке с хомяками завертелось беговое колесо.
Элли бросилась на кровать и зажала уши руками.
Ты ведь понимаешь, Флойд, мне пришлось тщательно планировать это. Некоторые моменты следовало продумать заранее. Для начала я очистила комнату. Мне надо было удостовериться, что Элли там будет безопасно – никаких острых предметов и тому подобного. Я купила для нее хороший апельсиновый сок и натуральный сироп из бузины, потому что знала, что у нее за семья. Что еда у них всегда была органической. Поэтому я знала, что Элли будет рассчитывать на нечто хорошее. Иначе только пригубит, а пить не станет. В точности как твоя Сара-Джейд. Это поколение привередливых детей. Итак, я купила сок и сироп. Потом, разумеется, снотворное. Но это было пустячным делом. Что-то от бессонницы мне прописывали и раньше. В этот же раз врачу хватило того, что я ужасно выглядела и наговорила всякой чепухи про бессонницу. Большое вам спасибо, доктор Хан.
Сам видишь, Флойд, пришлось предусмотреть многое. Но если честно, когда теперь я оглядываюсь назад, то не могу поверить, что сделала это. Не могу поверить, на что оказалась способна. Особенно на насилие. О, боже, я – и насилие! Я душила ту бедную девочку. Стояла, держа руки на ее горле, и сжимала, сжимала. Кроме шуток, она в самом деле могла умереть!
Но в целом, думаю, с течением времени мы начали хорошо ладить, я и Элли. Она осознала, что мы были одной командой, я не хотела причинять ей боль, и со мной она была в безопасности.
А подарить ей тех зверей, думаю, было гениальным ходом. О, боже, как она любила тех животных! Они дали ей цель. То, на чем она должна была сосредоточиться. Она прекрасно обращалась с ними. Относилась к ним по-матерински. Заботилась о них. Но я заранее знала, что так все и будет. Я любила наблюдать за нею. Это согревало мне сердце. Как же звали тех, первых? Не помню, хоть убей. А потом оказалось, что они вовсе не были парой девочек. Как пить дать, не были. Они так расплодились, что не было никакой возможности отследить их всех. Впрочем, она-то помнила, как их зовут. Даже когда все клетки были переполнены. Она знала по имени каждого. Она была так прекрасна. Конечно, именно поэтому я и была одержима ею. Что ж удивляться, что я сотворила такое с нею?
И да, тогда я
И, силы небесные, неужели я не начала бы воплощать его и не добилась бы успеха!
