В работе Адама было достаточно грязи и встречалось немало скверных личностей. Но журналисты стояли отдельной категорией: в основном попадались надоедливые, затрудняющие поиск преступников. Им было невдомек, что запугивание населения вызовет массовую панику, которая поможет убийце затеряться на ее фоне, а также появится масса ложных подозреваемых и перепуганных личностей, которые при первой возможности оборвут телефонные линии полиции и ФБР. И вместо того, чтобы искать виновного, Адам, Лео и их коллеги вынуждены будут разгребать эти завалы, а Андерсон продолжит убивать. То, что сейчас делает Розенберг, напрямую ведет к такому сценарию.
Неужели нельзя дождаться официального заявления Бюро? Похоже, его появление придется ускорить.
– Серьезно? – поинтересовался Адам и шагнул ему навстречу. – Вы действительно настолько доверяете своему источнику, что готовы напечатать непроверенную статью в известном издании и под своим именем? Если да, то приготовьтесь сильно опозориться, когда выяснится, сколько дыр и выдуманных фактов окажется в вашей раздутой истории.
– Да будет вам известно, агент Миддлтон, что все мои статьи подкреплены фактами и надежными источниками. И если сейчас у меня не хватает какой-нибудь информации, будьте уверены, в скором времени я исправлю это. Но только от вас зависит, в каком свете подаст себя наше знаменитое Федеральное бюро: защитника или же сообщника убийцы.
«Спокойно».
Не стоит реагировать на его выпады. Розенберг ведь ради этого и затеял свой концерт: он надеется выбить Адама из равновесия, чтобы тот в пылу и возмущении наговорил лишнего и выдал засекреченные сведения.
– В данный момент я занимаюсь предварительным изучением фактов, – продолжил Розенберг, – и мне относительно понятно, по какой причине вы скрываете правду. – Он сделал еще один шаг к Адаму, откровенно вторгаясь в зону его комфорта, и Миддлтон незаметно напрягся, сдерживая закипающую внутри злость. – Но стоит ли оно того? Сколько людей должны погибнуть, прежде чем ФБР начнет на самом деле заботиться о безопасности города?
С точки зрения Адама, Розенберг был из тех идеалистов, которые верят в великую силу СМИ, но не понимают, что эта сила может больно ударить, если информация будет подана некорректно или в неподходящий момент. Да, люди узнают обо всем, но из-за отсутствия точного портрета убийцы начнется «охота на ведьм», все станут подозревать друг друга, и город погрузится в хаос.
«Да этот клоун понятия не имеет, что значит защищать людей на самом деле – и какой ценой. Он даже свою невесту сберечь не может».
Адама так и тянуло бросить в лицо этому новоявленному супергерою-болтуну, что, пока тот беспокоится о жизнях других людей, его близкий человек подвергает себя опасности у него под носом. Но вряд ли это сыграло бы на пользу Билли.
– Вы рисуете врагов там, где их нет, мистер Розенберг. Если вы пришли покричать о несправедливости злых агентов Бюро, лучше обратитесь к своему психотерапевту. Уверен, он с радостью выслушает ваше возмущение, а я не лучший кандидат для этой роли. Одного не понимаю: если вы так стремитесь защитить людей, то что делаете здесь? – Адам окинул взглядом холл, но на лице Розенберга не дрогнул ни один мускул. – Вместо того чтобы разбрасываться неподтвержденными слухами и пустыми обвинениями, вы бы уже давно могли открыть какой-нибудь благотворительный фонд помощи всем нуждающимся. С вашими возможностями это не станет проблемой, да и пользы будет куда больше.
Дэн звучно хмыкнул. Еще не хватало выслушивать от «агента-остолопа», в каком направлении Розенбергу задействовать свои средства и связи. Как-нибудь без разберется без него. Спасибо.
– Признайтесь, на самом деле вам плевать на окружающих, – продолжил Адам, – и весь этот спектакль развернулся только ради вашего самоутверждения.
Розенберг нахмурился, но попытался скрыть это за очередной ухмылкой.
– Сейчас вы отнимаете у меня драгоценное время, которое отведено на поиски преступников. И, пока я стою здесь с вами, на паузе стоит и моя работа, а это явно не в плюс тем, о ком вы якобы беспокоитесь. Поэтому, если вы всерьез переживаете за жителей города, призываю вас не отвлекать меня от действительно важной работы. – Миддлтон сделал шаг назад. – На этом разговор окончен, мистер Розенберг. За всей интересующей вас информацией обращайтесь в отдел по связям с общественностью. Хорошего вам дня. – Сверкнув взглядом, Адам повернулся и направился обратно к проходной.
– До скорой встречи, агент Миддлтон! – крикнул ему вслед Розенберг, отключая диктофон в кармане пиджака.
«Пошел к черту», – мысленно рыкнул Адам и шагнул в кабину лифта.
Как только закрылись двери, Миддлтон скрестил руки на груди и раздраженно подумал: «Шут в брендовом костюме. Писал бы лучше про карманные кражи или переключился бы на какую-нибудь глобальную тему и свалил бы уже из города или сразу из страны. И желательно – на год минимум. А еще лучше навсегда».
