А у него голубоватые глаза, напоминающие цвет моря. Я первый раз вижу их так близко. Но почему душа не может порадоваться этому? Неделю назад, случись это со мной, я бы превратилась в лужицу у его ног. А сейчас со страхом осознаю, что мечтаю увидеть карий взгляд.
«Фальшивый карий взгляд! — кричит моё подсознание, — Не забывай!»
Пожимаю плечами. А что мне остаётся? Отрицать, когда и так всё очевидно?
— Знаете, Кристина, не стоит отчаиваться, если вас кто-то обидел или произошло что-то, чего вы не могли ожидать. Если это случилось, значит, это должно было случиться, значит, это вас чему-то научит или откроет перед вами двери к новому жизненному пути.
Меня это чему-то научило? Возможно. Но в чём я точно уверена, так это в том, что Алекс ткнул меня носом в мою наивность и доверчивость.
Глаза закололо. Мне пришлось проморгать несколько раз слезу. Не заплачу. Только не перед Томом.
— Наверное, так и есть, — в опустевшем сердце разлилось тепло, — Спасибо.
— Том! — послышался голос Люка, указывая пальцем на свои часы, — Время!
— Знаю, — отмахнулся Хиддлстон, вновь возвращая своё внимание мне, — Больше не будете грустить?
— Постараюсь. Вы спешите, Том.
— Улыбнитесь, чтобы, покидая вас, я был уверен: вы не заплачете.
Не осознанно, но действительно улыбнулась.
Хиддлстон неспешно протянул руку к моему лицу, но так и не решился убрать прядку моих волос, упавшую на глаза от холодного ветра.
Он джентльмен, а джентльмен не прикоснётся к даме при такой неожиданной встрече.
Был мне знаком тоже один джентльмен, который казался таким в первый минуты знакомства. Будь он на месте Тома, то не только коснулся, но и поцеловал, после наглым образом заявив о своей неотразимости.
«Вон его из головы! Вон!»- негодовало подсознание, и я была вынуждена с ним согласиться.
— Кристина, мне надо уходить, — Том поднялся с лавочки, а я вслед за ним, — Мог бы я взять номер вашего телефона и позвонить?
Вновь чувствую растворяющуюся в сердце нежность.
— Я бы с радостью, но, к сожалению, сегодня вечером уезжаю домой.
Хиддлстон выглядел растерянным и с минуту о чём-то задумался, но мне не стоило ломать голову, над чем именно он думал. Том сам озвучил свои мысли:
— В таком случае, вы будете не против, если я вечером приеду в аэропорт и провожу вас?
Теперь моё лицо приобрело растерянное выражение. Том, видя моё замешательство, пояснил:
— Просто я сейчас очень спешу, не хотелось бы второпях с вами прощаться.
Почему бы и нет? Не каждый раз тебя провожает Том Хиддлстон. Конечно, вопрос: «Зачем ему это?» у меня возник, но я не озвучила его.
Назвала аэропорт и время своего вылета, после наблюдала, как Том удаляется. Проследила, как он садится в машину, и она удаляется. Специально тянула момент, когда придётся подняться в квартиру и встретиться с подругами. А это сделать придётся, хотя бы потому что, там все мои вещи.
Стоило нажать на кнопку лифта, как снова чувствую приближение того депрессивного состояния, которое настигло меня на улице.
Когда лифт остановился на знакомом мне этаже, то я уже была готова расплакаться.
«Возьми себя в руки! Всё будет хорошо!» — очень на это надеялась.
Сначала хотела открыть дверь своим ключом, но передумала, осторожно постукивая в дверь костяшками пальцев.
Я топталась на месте, в напряжении заправляя волосы за уши.
— Кристина? — удивлённо спросила Катрина, открывшая мне дверь.
— Привет, — прошептала, сомневаясь, что она расслышала, — Я войду.
Подруга отступила, а я, точно вихорь, забежала в квартиру.
В зале, на диване сидела Николаевна, переключая каналы телевизора, а рядом с ней Алёна, заинтересованно перелистывая страницы журнала.
Стоило мне ворваться в комнату, как Лёна удивлённо округлила глаза, её же мимика передалась Николаевне.
— Девушка, а вы дверью ошиблись? У нас здесь рок-идолов не наблюдается, да и звёзд Голливудских я не примечала, — проговорила подруга, поджимая губы.
— Кристина, с тобой всё хорошо? — Николаевна встревоженно приподнялась на диване. Не знаю, что такое было написано на моём лице, но она не сказала ни слова, даже когда я забежала в свою комнату и хлопнула дверью.
С разбегу приземлилась на кровати, сбросив обувь и обхватив колени руками.
Слезинки одна за другой катились по щеке, а я не смела их останавливать. Я хотела выплакаться, чтобы больше никогда не позволять себе такую слабость.
Качалась из стороны в сторону, взад-вперёд, лишь бы унять боль, которая оковала всё моё тело.
Почему именно со мной такое произошло? Почему я не могла спокойно провести неделю в Лондоне, а после с чистой душой улететь домой? Почему?
Всё же было идеально у меня с Алексом, я верила в эту идеальность. Да, ссорились, но куда же без ссор? Я призналась ему в любви, открылась и телом и душой, а он так жестоко поступил. И друзья его теперь смеются надо мной, даже Кэти, я уверена, потешается.
Пальцы нашли и сжали брошку. Драгоценные камушки впились в кожу, но я не чувствовала боли. Что такое физическая боль по сравнению с душевной?
Дрожащими пальцами открываю бабочку и задыхаюсь. Вот его карий взгляд обращён на меня. Улыбается, обнимая меня за плечи.