С большим трудом поднявшись по лестнице, мы свернули в левый коридор, в конце которого находилась мамина комната. Она была очень маленькой, но я совсем не удивилась, что мама переехала в нее после смерти отца. Это единственная комната в доме, которая не напоминает о нем, потому что они, будучи счастливыми молодоженами, так и не придумали, как ее оборудовать и под что приспособить. Двухэтажный дом в центре Майами — это едва ли не роскошь. Большинство домов в моем городе одноэтажные и несут в себе дух Дикого Запада, но маме с папой повезло. Ведь они приехали сюда, устав от многолюдных улиц и ярких огней Нью-Йорка, штат Вашингтон, почти богачами. Однако, найти достойную работу, как оказалось, в таком маленьком городке слишком сложно, и, потратив почти все деньги на покупку и обустройство этого дома, им пришлось отказывать себе в еде и одежде. Мама устроилась продавцом в местном магазинчике, и вскоре ушла в декретный отпуск, а папа, будучи инженером-строителем по образованию, продолжил расширять площадь города, став бригадиром, а потом и заместителем директора строительной фирмы.
Я открыла дверь и уложила маму в постель.
-Вита, а Роберт — это твой парень? - я смутилась. Раньше маму не интересовали такие вопросы и я не знала, как нужно реагировать в подобных ситуациях.
-Нет, мам. Он просто друг.
-Может, ты пригласишь его к нам? Я бы хотела познакомиться с твоими друзьями, - это мне уже совсем не понравилось. Ну где я, по-вашему, должна искать Роба?
-А какой смысл, если завтра ты опять впадешь в спячку? - я стояла над ее кроватью и смотрела, как любимое лицо исказилось от боли и раскаяния.
-Прости, детка. Я обещаю, что больше никогда... - я вскинула руку, заставляя ее замолчать. По щеке матери скатилась слеза и я поспешно утерла ее кончиком пальца. Уже совсем забыв, каково это, когда тебя любят родители, я легла рядом с ней и свернулась клубочком, сдерживая подкатывающий к горлу комок.
Мама принялась гладить меня по голове, как маленького котенка. Нестерпимо захотелось крепко-крепко обнять ее, но я побоялась. Слишком уж много новых эмоций птицей колотилось в груди. Я могу нечаянно задушить ее в объятиях или переломать ребра, учитывая как сильно она похудела за последние две недели, хотя и до этого здоровым телосложением не отличалась.
-Это что? - в голосе проскользнула заметная нотка удивления и я осторожно повернула голову. Мама сжимала худыми пальцами кончик длинного шнурка. Я потянулась к лампе и включила свет. Водоросль уже подсохла и поэтому напоминала декоративный узорчатый шнурок.
-Сейчас так модно, - выдала я и пожала плечами.
-Кажется, я многое пропустила, - вздохнула мама, - Котенок, выключи свет. Пора спать.
4.
Когда я проснулась, стрелка уже перевалила за полдень. Нужно отметить этот день в календаре красным — мне ничего не снилось, абсолютная пустота. Откуда-то снизу веяло ароматом жаренных яиц и бекона. Мамы рядом не было и я окончательно убедилась, что теперь все будет в порядке. Я поднялась на ноги, откинув одеяло в сторону. Пол усеяло кусками засохшей грязи и обрывками чего-то зеленого. Перевести взгляд на постельное белье у меня не хватило смелости, и уж тем более — подойти к зеркалу. В животе заурчало и я бегом отправилась в правую часть дома, чтобы прихватить чистую одежду и полотенце из своей комнаты.
Содрав с себя любимую футболку и белые шорты (по-крайней мере, когда-то они были белыми), я бросила их в корзину для белья и встала под теплые струи душа. Вода неминуемо окрасилась в желтовато-зеленый цвет, заставляя меня чувствовать себя еще более грязной.
Сушить волосы было некогда, учитывая то, как противно урчал желудок. Я наспех замотала голову полотенцем и опрометью понеслась вниз, ведя носом, как первобытное животное. Мама стояла у плиты, опершись одной рукой на раковину. Ее ноги тряслись и мне показалось, что она сейчас упадет.
-Доброе утро, солнышко! Подожди немного, завтрак вот-вот будет готов, — преувеличенно бодрым тоном начала она. Ее пальцы судорожно сжались, обхватывая край раковины. Я молча забрала у нее лопаточку и положила на стол.
-Что ты делаешь? Уже пора переворачивать, иначе бекон подгорит!
-Мам, я оценила твой подвиг. Садись. Я сама закончу.
Она поджала губы, но все же села за стол, едва не упав. Я подошла к ней и с многозначительным взглядом забрала со стола лопаточку. Бекон действительно уже пережарился, но меня это волновало меньше всего. Перевернув яичницу, я села на соседний стул и начала:
-Мама, я серьезно. Пока ты не поправишься, не нужно вставать по утрам и готовить для меня завтрак. Я могу сама позаботиться и о тебе, и о себе.
-Я всего лишь хотела порадовать тебя...
-Я понимаю. Но не нужно. Мам, нет, не сейчас, когда ты очнулась, когда ты вынырнула из своих переживаний. Думаешь, мне легко жить без обоих родителей? Думаешь, мне легко смотреть, как ты убиваешь себя, мама? - она подняла на меня глаза, полные тревоги и понимания. Я резко встала и, повернувшись к ней спиной, подошла к плите, незаметно смахнув с щеки слезу. Достав тарелки, я разложила еду и нарезала хлеб.
