Я дышу, пока ты рядом полностью

– Ты не одна, маленькая. Помни, ты можешь позвонить мне в любой момент, я всегда рядом с тобой, даже мысленно. Я тебя не брошу, Сашуль. – тихо произнёс Илья, и она, украдкой утерев с глаз слёзы, кивнула.

– Да, я знаю, и у меня есть папа, Катя, бабуля и Анька. Хоть Садыкова, вредина, и изводит меня своими безумными советами, но она желает, чтобы я была счастлива. А ещё… – Саша улыбнулась ему, шагнув ближе. – Да, ты прав. У меня есть ты. Знаешь, любой другой на твоём месте давно бы уже послал меня, куда подальше с моими капризами, плохим настроением и истериками. Но ты всё терпишь, Илья. Спасибо тебе.

– Наверное, для этого и существуют друзья, как думаешь? – пряча улыбку, спросил он и притворился, что размышляет. – Может, мне составить список всего, что я от тебя натерпелся, а? Посмотрим, сколько ты должна мне за потраченные нервы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Нет уж, фиг тебе! Я всё равно откажусь от всех претензий! – воскликнула Алекса, шутливо пихнув его в плечо. – А поехали на кладбище? Я же ни разу так и не была на могиле Богдана.

Произнести это оказалось сложнее, чем подумать, и Саша прикусила губу, вновь ощутив болезненный спазм в груди. Если бы не маленькая жизнь в её утробе, она бы не смогла выдержать это страшное испытание, и только ребёнок, которого она уже страстно любила, давал ей силы жить дальше и не сломаться под тяжестью всех несчастий.

– Поедем. – согласился Терлецкий, и они двинулись к его машине. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, не волнуйся, ладно? Я не буду закатывать истерику, и рыдать, мне просто нужно, понимаешь… Нужно побывать там. Я даже не попрощалась с ним… Он любил меня, Илья, а я причиняла ему боль…Я слишком поздно разобралась в себе. Если бы он тогда не уехал, этого бы не произошло. Я виновата в его смерти, я одна. – поделившись сокровенным, взглянула ему в глаза она, и села в иномарку.

На самом деле, Александра боялась, что снова накатит беспросветная тоска, когда медленно шла между рядами памятников, прижимая к себе бордовые розы и бесцельно разглядывая лица на мраморе и граните, но, к удивлению, вдруг почувствовала, как ей полегчало.

– Подожди меня. – попросила она, посмотрев на мужчину, и он понял, остановившись неподалёку, и закурил, глядя ей в спину.

Плакать Сашка больше не могла, но была даже рада этому. Хватит, малышу и так достаётся от её скверного настроения, пора взять себя в руки и перевернуть эту страницу. Как бы тяжело не было… Положив цветы на мраморную плиту, Санька выпрямилась, некоторое время не двигаясь и рассматривая фотографию улыбающегося Богдана. Ласково, дрожащими пальцами провела по гладкому темному камню, и, наклонившись, коснулась губами холодного лика любимого.

– Я люблю тебя, Даня. – чуть слышно слетело с её уст, и ветер подхватил шепот, унося с собой в хмурое небо. – Боже, как же я тебя люблю! Я всегда буду тебя помнить…

Ойкнув от внезапно накатившей боли, Сашка ухватилась за руку Сони и испуганно просипела:

– Кажется, началось, блин… Сонь, мне нужно в больницу! Скорее, воды отходят…

– Ёклмн, Сашка!!! – завопила та, усадив её на диван и, растерявшись, принялась метаться по комнате, лихорадочно шаря глазами вокруг.

Подруга из Геленджика приехала навестить Александру пару дней назад, причём появилась неожиданной гостьей, и Саша очень обрадовалась её приезду. Они не виделись с того дня, когда она улетела в Москву, только каждый день разговаривали по скайпу и телефону, делясь новостями.

– Да не бегай ты, как сумасшедшая, папе моему позвони или Катюхе. – корчась от невыносимых спазмов, раздирающих живот, выдохнула Сашка, и та схватила мобильный, в панике поглядывая на неё огромными, полными ужаса, глазами.

– Ага… Сейчас… Катя! – заорала в динамик, едва Джамалова – старшая ответила на звонок. – Санька наша рожает, что делать?!

Кивая в знак согласия, когда Екатерина что-то ей говорила, девушка глубоко вдохнула и, сунув телефон в карман джинсов, подбежала к Сандре.

– Пойдём, Сашуля, она уже едет. Сейчас отвезём тебя в клинику, давай, вдох – выдох, вдох – выдох! Только не волнуйся, потерпи! Я принесу сапоги, подожди секундочку.

Казалось, прошла вечность, прежде чем распахнулась дверь и Катя, влетев в квартиру, поддержала Сашу, помогая ей выйти. Софья заперла замок и ринулась за ними к автомобилю. Усадив роженицу на заднее сиденье, журналистка села за руль, поторапливая Соню, пока та, поскальзываясь на корке льда, забиралась в салон.

Что происходило дальше, Сандра помнила смутно. Приступы боли не давали расслабиться, тело, будто скрутили жгутами и продолжали стягивать, и она мечтала лишь поскорее избавиться от мучений, но послушно выполняла всё, о чём просила акушерка.

Когда двери родильного зала захлопнулись, Екатерина оттеснила Софью к креслам и заставила усесться. Подала той бутылку минералки, а сама отошла, чтобы набрать номер мужа. Давид с утра уехал на деловые переговоры, но она надеялась, что он на связи. К её разочарованию, абонент оказался вне зоны, и женщина с досадой закрыла чехол.