Я дышу, пока ты рядом полностью

Заметить укромный уголок, обнесённый разросшейся крапивой, отсюда было невозможно. Она двинулась туда, спрыгнула вниз и оцепенела. Сначала ей показалось, что мужчина в камуфляже мёртв, он неподвижно распластался на спине, у самой воды, и вся его куртка пропиталась кровью, а лицо было сплошь в кровавых ссадинах, однако, пересилив ужас, Аиша несмело подошла к нему.

– Деда! Деда, иди сюда! – закричала она, нащупав на запястье мужчины слабый пульс. – Жив... Слава Аллаху...

Фархад прибежал первым, и, оттеснив сестру от раненого, приподнял его, уложив головой на свои колени.

– Это тот парень... Полковник фотографию его показывал, помнишь? – взглянул на Аишу он, и в этот момент появился старик.

Всплеснув руками, Марат Ибрагимович велел внуку тащить упругие прутья ивы, а сам принялся доставать из рюкзака фляжку с водой.

– Нужно сообщить в штаб, Аиша. В лазарет его надо, крови много потерял. Беги, девочка, найди Каримова, объясни ему всё.

– Нет, он же умрёт! Отнесём его к нам, я смогу остановить кровотечение!

– умоляюще сложив ладони у груди, девушка посмотрела на дедушку, и он прицокнул языком.

– Ай, своевольная ты у меня, вся в мать! Всё с травами своими возишься, врачом мечтаешь быть! – и громко крикнул: – Фархад! Что ты там копаешься, шайтан?!

Парень выскочил из зарослей, волоча срубленные полозья, и Аиша, поддерживая голову незнакомца, помогла переложить его на носилки. До деревни добраться было быстрее через лес, и мужчины, подхватив ношу, двинулись по ручью на другой берег...

Сашка проснулась рано, и, тихонько выскользнув из постели, прошла на кухню. Поставила греться чайник, распахнула окно, и дотянулась до пачки сигарет, забытых мужем на столе. Как ей казалось странным называть теперь Богдана этим словом, да и к себе она пока не могла примерить определение жена.

Всё смахивало на дурацкий сон, однако, на пальце блестело тонкое золотое кольцо, живо напоминая о том, что Саша перечеркнула прошлое раз и навсегда.

Одним росчерком пера, одним этим «согласна», превратившись в Александру Соколовскую. Убавив на плите огонь, девушка двинулась в ванную, скинула пеньюар и пустила воду. Когда она шагнула под тёплый водопад, позади, послышались шаги и мужские руки обняли её за талию, а жадные горячие губы нежно прильнули к изгибу её шеи.

– Богдан, иди к чертям! Не надо... – запротестовала Сашка, прижавшись к его тёплой груди.

Оттеснив Сашку, он встал рядом с ней и на них обрушился поток воды. Нащупав вишнёвый брусок мыла, Даня провёл им по плечу жены, намылил её грудь, глядя, как струи смывают пену. Провел ладонью по округлостям, надавил на набухший сосок и, склонив голову, нежно прикусил его. Сандра глухо застонала.

– Проваливай, мне надо помыться! – упёрлась ладонями в его плечи, чувствуя, как тело предательски дрожит под его ласками.

Его руки были всюду, поглаживали спину и ягодицы, блуждали по бёдрам, и она не могла ни о чём думать. Он не оставлял её ни на секунду, ласкал пальцами груди, и девушка невольно выгибалась ему навстречу, мучительно ощущая набрякшую плоть мужчины возле бедер.

– Поцелуй меня. – шепнул Богдан, легонько намотав слипшиеся Сашкины волосы на кулак и запрокинув её голову.

Она прикрыла глаза, наблюдая за ним из-под опущенных ресниц, и любовалась сильным телом и красивым лицом. Соблазнительно потерлась о его живот, просунула руку за спину и обхватила тугие ягодицы мужа, вонзила ногти, и Богдан вздрогнул. Лихорадочно нарастающее возбуждение накрыло их обоих, Саня задрожала, хватая ртом прогретый паром воздух, и скользнула по груди Соколовского, спускаясь к его естеству.

Он хрипло рассмеялся, позволив ей захватить в ладонь пульсирующий отросток, но смех оборвался, переходя в стон, когда Сашка начала медленно и нежно водить пальчиками.

– Иди ко мне, моя сладкая… – неровно выдохнул Богдан.

И, развернув жену лицом к запотевшему кафелю, яростно вонзился в её горячую плоть, и шум льющихся потоков воды смешался с тихими Сашкиными стонами и вскриками…

До начала занятий ещё было время, и Саша не спешила, смакуя кофе. Соколовский сидел напротив, разговаривая по телефону с братом, и девушка корчила рожицы, стоило ему на неё взглянуть. Сдавленно прыснув со смеху, Даня прикрыл динамик рукой и наклонился, коротко, но страстно поцеловав любимую.

– Эй... – возмутилась она, нечаянно расплескав из чашки латте на свою грудь.

– Малыш, дай мне пять минут, ок? Макар и так спрашивает, чем мы тут заняты.

– Да ни фига ему не говори! Пусть включит фантазию! Чем могут заниматься молодожены после первой брачной ночи?! – фыркнула девушка, намеренно громко произнеся эту фразу

И, в отместку, едва Богдан вновь возобновил беседу, уселась к нему на колени, потёрлась ягодицами о его бёдра, при этом продолжая, как ни в чем не бывало, пить кофе.

– Твою ж мать... – тяжело задышав, буркнул Даня, нажав отбой, и, отобрав у неё чашку, решительно поставил на стол.

– Нет-нет, мне нужно одеваться! – тут же проворно вскочила Сашка, юркнув мимо него в коридор.