– Это – да, – кивнул Чащин. – Готовим одну установку типа «Алабуги-Космос» под командование Лобову.
Самойлов заметил, как изменилось лицо Утолина после этих слов начальника ГРУ.
– Что не так, Борис Семёнович?
Контрразведчик помолчал, глядя в пол, поднял голову.
– Ничего, товарищ генерал.
– Что у нас по Деревянко?
Утолин на этот раз не только открыл свой навороченный мини-компьютер, но и пролистал его.
– Допросы ничего не дали. Он либо молчит, либо грозится. Не ответил ни на один вопрос.
– Грозится? – усмехнулся Чащин.
– Так точно.
– В его положении это недальновидно.
– Он надеется на своих гарантов, того же Дерипачку и приятелей в военной прокуратуре.
– Ну-ну.
В это время пиликнул сигнал селектора на столе, мигнул индикатор.
Самойлов ткнул пальцем в клавишу селектора.
– Зам начальника Главштаба Герасимёнок, – доложил секретарь.
Самойлов вздёрнул брови, оглядел присутствующих, включил громкую связь.
– Давай.
– Есть!
Селектор зашипел как змея, на хвост которой наступили сапогом, послышался глуховатый старческий голос заместителя начальника Главштаба генерал-полковника Герасимёнка:
– Роман Викторович, штаб беспокоит.
– Слушаю, Клавдий Артурович.
– Главнокомандующий просит вас разобраться с причинами ночной атаки неизвестным вертолётом базы ВСУ в Лондоне… э-э, в деревне Колотухино, в результате которой погибли важные лица.
– Насколько я знаю, – осторожно проговорил Самойлов, – погибли иностранные офицеры, инструкторы ведения боевых действий.
– Среди них были персоны, на которых мы имели виды.
Сидящие за столом обменялись быстрыми взглядами.
– Какие виды? – спросил директор.
– Ну, это политические расчёты, без которых не обойтись, да и для обмена могли понадобиться пленники, как вы сами понимаете. Разберитесь, пожалуйста. Анархии мы не допустим, как прежде. Кроме того, тем же вертолётом были уничтожены две базы в Николаеве и в Харькове. Там тоже погибли…
– Важные лица?
Герасимёнок помолчал.
– Есть данные о ДРГ, выкравшей генерала Деревянко?
– Нет.
– Плохо, медленно работаете. И последнее: мы хотели бы обсудить в тесном, так сказать, кругу массу проблем с капитаном Лобовым. Он очень нужен начальнику Главштаба и, – собеседник покашлял, – главнокомандующему.
– Капитан на передовой, насколько мне известно.
– Задержите и доставьте.
– Задержать? – хмыкнул Самойлов. – Вы, наверно, не в курсе, что это невозможно?
Герасимёнок снова откашлялся.
– Это приказ главнокомандующего, товарищ генерал, извольте выполнять.
Связь прервалась. Самойлов вдавил пальцем клавишу.
Несколько секунд в кабинете царила полная тишина.
Заговорил Чащин:
– Не верю.
– Чему? – очнулся директор.
– Главнокомандующий мог бы позвонить вам напрямую, Роман Викторович. Генералы в Главштабе хотят сами рулить Лобовым, зная его возможности.
– Прошу всех подумать, что мы можем предпринять. Теперь приступим к обсуждению фронтовых задач.
Совещание продолжилось.
Обсудили предложение командующего фронта «Юг» о скором объявлении бассейна Чёрного моря бесполётной зоной, над которым постоянно висели самолёты ДРЛО RC-135, наводящие ракеты ВСУ на Крым. Потом странную реакцию правительства на предложение российских олигархов максимально сохранить структурные объекты Украины, якобы нужные России, и через полчаса совещание закончилось.
Выходили из кабинета по одному.
Чащин догнал Утолина, взял под руку.
– Я заметил, как ты скривился после предложения Романа об усилении «Бесогона» РЭБ-установкой. В чём дело?
– Лобов на грани срыва, – мрачно ответил контрразведчик. – И если ему подчинить ещё и РЭБ, может произойти ЧП.
Несколько шагов прошли молча. Потом Чащин проговорил тихо:
– Тарас мужик сильный… но я предупрежу Шелеста.
Расселись по машинам, принадлежащим разным службам. Впереди был долгий жаркий августовский день.
Мутные разводы белёсых струй на фоне серого тумана перестали плыть перед глазами, оформились в чёткие фигуры людей в белых халатах, и он стал видеть обстановку палаты, слышать негромкие голоса и писки медицинской аппаратуры, ощущая при этом что-то торчащее в правом боку как камень.
Врачей было трое: две женщины, одна лет пятидесяти, с белой шапочкой на голове, блондинка, вторая красивая брюнетка лет двадцати пяти, и мужчина в летах. Не бот, как определил Итан с первого взгляда.
Все трое, очевидно, получили сигнал от лечкомбайна, на ложе которого устроился Итан, обклеенный датчиками, и одновременно посмотрели на пациента.
– Где я? – расцепил он челюсти.
Обе женщины подскочили к нему с двух сторон.
Мужчина, на лацкане халата которого был закреплен бэйдж с фамилией «Г. Н. Голосницкий», посмотрел на экранчики тумбы с мигающими индикаторами, кивнул, повернулся к раненому.
– Вы в госпитале.
Сердце забилось сильней. Итан привстал на локтях, чувствуя, как натягиваются трубочки и проводнички датчиков. В груди стрельнули узелочки боли, что-то загудело. Женщины тотчас же взяли его под руки, уложили на место.
– Лежите спокойно, – строго сказала блондинка. На её бэйдже переливалась перламутром фамилия «К. С. Лоскутова».
Её помощница была медсестрой, судя по бэйджу с инициалами «ММС».
