– В каком госпитале?
Врач усмехнулся:
– В госпитале номер два Одесского НВБ.
Итан сглотнул. Аббревиатура НВБ означала «Надзор военной безопасности».
Сердце вернуло прежний ритм. Он прислушался к себе тщательней, усилием воли купировал пульсирующую боль. В правом боку торчал горячий кирпич, вокруг которого суетились крохотные термитики. Они что-то таскали, распределяли, внедряли, чинили, кусались, но не больно. Итан понял, что в тело загрузили лечбота, и тот аккуратно штопал раны и удалял застрявшие в боку пули, растворяя их. Если бы Итан остался в сознании, он бы и сам активировал медицинскую гарнитуру, но вряд ли починился бы до нормального физического состояния.
– Всё в порядке, – заметил его взгляд врач. – Вас привезли вовремя. Ещё минут пятнадцать, и вы истекли бы кровью.
При этих словах Итан почувствовал, как в левую руку ему через капельницу вливается тёплая струя.
– У меня… свои экстреверы…
– Ваш «вшинник» повреждён, – сказала женщина-блондинка по фамилии Лоскутова. Она имела в виду вшитый в позвоночник искусственный нейронный наноинтерфейс. – Поэтому нам пришлось обнулить базовую программу и загрузить новый «вшинник», более мощный.
– Спасибо! – пробормотал Итан. Попробовал шевельнуть плечами, напряг мышцы шеи. Плечи подчинились, но на шею давил ещё один «кирпич», не давая ей двигаться.
Наблюдавшие за ними медики переглянулись.
– Одна из пуль, – добавил Голосницкий, – попала в клапан шлема, изменила направление и сорвала с шеи шмат кожи вместе с мышцами и интерфейсом. Но позвонок не задела, иначе вас не довезли бы.
Итан снова попытался шевельнуть плечами, сдвинул «кирпич» – нанопринтер, восстанавливающий мышцы, сосуды и ткани. Заработал височный чип-секретарь, докладывающий хозяину о повреждениях. Он остановил его импульсом воли.
– Как долго мне здесь торчать?
– Не торчать, молодой человек, а выздоравливать.
– Извините…
– Зависит от вас, хотя думаю, неделю вы у нас полежите.
Итан подумал о Старухе, сжал зубы.
– Невозможно…
– А это уже решать не вам, молодой человек!
– Кто меня доставил в госпиталь?
Врач посмотрел на помощниц.
– Майор Сошников, – проговорила брюнетка мелодичным голоском.
Итан вспомнил крепкого командира спецгруппы, сопровождавшей его на вертолёте.
– Где Варягин?
– Кто, простите?
– Со мной был спутник…
– Вас привезли одного.
– Ну всё. – Врач бросил взгляд на монитор. – Кормите его, ухаживайте, процедуры, уколы, всё, что предложил Эскулап.
– Кто? – не понял Итан.
– Искин госпиталя, – улыбнулся Голосницкий, направляясь к выходу.
Женщины как по команде захлопотали вокруг пациента, и через полчаса после положенных процедур и кормления он уснул.
Проспал Итан около двух часов, а проснулся от неясного ощущения дежавю: в памяти ожила мыслишка, что он чего-то не учёл или о чём-то забыл.
В настоящий момент он лежал не на лежаке лечкомбайна, а на медицинской койке, в меру жёсткой и удобной, привязанный к ней эластичными ремнями для страховки от резких движений. Не поднимаясь с места, осмотрел одноместную палату, оценивая её интерьер. Понял, что лежит в ВИП-палате со всеми необходимыми прибамбасами, включая бота обслуживания и автомата-чистильщика. Снимать ленты страховки не стал, привычно активировал систему контроля здоровья. По признаниям Иннокентия, математик из восемьдесят восьмого реала имел очень мощную наноподдержку организма, помогающую ему даже оперировать других людей и способную перезагружать нейрокомплекс за считаные секунды. Но и сам надзорик получил во время военной подготовки неплохую нейропрошивку и почти никогда не нуждался в стационарном лечении. Просто на этот раз ему действительно «снесло» часть встроенных в позвоночник мозгов-дополнений, и подключение к комбайну при большой потере крови было не лишним.
Однако за четыре часа непрерывного лечения одновременная подпитка двух систем, внутренней и внешней, плюс сон, сделала своё дело, и к пяти часам вечера он чувствовал себя сносно. Пора было возвращаться к активной жизни. Но первой мыслью, пробившей голову навылет, была – Лавиния! Его даже паника охватила: как он мог забыть о девчонке при первом пробуждении?! Почему не вспомнил до начала процедур лечения?!
Вскочить с лежака не удалось, потому что его удерживали ремни, и это внезапно сыграло благую роль: он успокоился. Снял с плеча и левой руки чашки сенсоров, кинулся осматривать палату и обнаружил встроенный в стену рядом с туалетной комнатой шкафчик, в котором висел халат серого цвета.
К сожалению, больше ничего в шкафчике не было, боевой «ниндзя», в котором он брал Варягина, исчез, пришлось надевать халат и тапочки такого же серого цвета, без задников.
Дверь в палату оказалась заперта. Нервы были на взводе, первая идея пришла – снести дверь ударом плеча, но вторая успокоила: он у своих, иначе очнулся бы в другом месте, накаченный кортикостероидами. Нашёл на панели вызова персонала нужную кнопочку, нажал.
Из панели послышался знакомый мелодичный голос:
– Минуту, сейчас подойду.
Дверь щёлкнула замком, открылась. Вбежала давешняя медсестра без фамилии на бэйдже, и он понял, что девушка – служебный медицинский бот.
