– Вы уже оделись? – без удивления констатировала она, оглядывая пациента с профессионально запрограммированной заботливостью.
– Мне нужен какой-нибудь уник, – попросил Итан, не отвечая на вопрос. – Под мой размер.
– Я не уполномочена…
– Позовите лечащего врача, он позаботится.
– Хорошо, но вам нужно лечь…
– Зовите.
Медсестричка не выразила ни удивления, ни возмущения, ни радости, кинула взгляд на панель монитора палаты и вышла. Он сел на кровать, размышляя, кому позвонить из тех, кто мог ответить на вопросы, активировал чип-рацию и вызвал Лавинию.
Девушка не ответила, хотя имела такой же имплант связи, ещё больше усилив тревогу в душе. Пришлось искать других абонентов, и он выбрал Рунге.
Советник президента ответил незамедлительно:
– Добрый день, капитан. Слышу бодрый голос.
– Можете говорить?
– Не тратьте время.
– Я хочу выйти отсюда.
– Вы же имеете возможность выйти в любой момент.
– Не хотел быть невежливым.
– Что говорят врачи?
– Собираются держать меня здесь неделю. Но мне хватило полдня.
– «Допы».
– Так точно. Мне необходимо знать все новости. Где Лавиния?
– В надёжном месте. Подождите полчаса, я сейчас подъеду, и мы всё обсудим.
– В надёжном месте – это где именно?
– В данный момент ваша приятельница находится в нашем «неболтае» в Одессе. Бункер имеет независимую коммуникационную базу.
Итан не сразу вспомнил, что речь идёт об офисе Надзора военной информационной безопасности, прозванном сотрудниками «неболтаем» по первым буквам слов «надзор» и «безопасность». Уточнил:
– НИБ?
– Совершенно верно. Лавиния работает с экспертами по хакертуре над «трояном».
– Что значит – работает? Вирус давно готов.
– Ему требуется корректировка.
– Где он находится?
Рунге помолчал.
– Да что с вами, капитан? Вы опять подозреваете меня в заговоре?
В работе на Старуху, хотел ответить Итан, но удержался.
– Родились определённые сомнения…
– Касательно лично меня?
– Касательно секретности работы «Форпоста».
– Интересно, с чего вы забеспокоились?
– Интуиция, – мрачно сказал Итан, добавил с иронией: – Плюс «допы». Фемистокл не тот, за кого себя выдаёт.
– Это вторая бот-сущность Борисова. Если бы он работал на «Маршалессу», вы бы уже были далеко отсюда.
– И всё же я прошу кое-что прояснить.
– Хорошо, ждите. – Рунге отключил канал.
В палату вошёл Голосницкий, за ним медсестра, несущая в руках бликующий пластиком пакет, в котором, как оказалось, находился комби-костюм для деловых визитов.
– Он пока вам не пригодится, – сказал врач, у которого почему-то был смущённый вид. – Но пусть будет у вас. Как самочувствие?
– Нормально, – объявил Итан, начиная переодеваться. – Что-то случилось? У вас вид получившего выговор.
Медсестра посмотрела на Голосницкого, но тот не стал возражать против анархических действий пациента.
– Вы очень наблюдательны. Просто меня только что предупредили…
– Кто и о чём?
– Из Надзора… о том, что вас передислоцируют в другой госпиталь.
Вернулось неуютное ощущение дежавю. Но чем оно было вызвано, психика не подсказала.
– Ко мне сейчас приедут, и я, наверно, действительно у вас не задержусь.
– Вы ещё не выздоровели до нужных кондиций.
– Служба, Георгий Николаевич.
– Григорий, – поправил Голосницкий.
Медики вышли.
Итан опробовал костюм, оказавшийся впору, за исключением длины штанов. Они были коротковаты. Но делать нечего, не в халате же ходить? А переодеться можно и позже.
Поскольку туфель в пакете не оказалось, он хотел вызвать медсестру, но она сама принесла летние кроссовки, удобно обнявшие ступни.
– Спасибо, – поблагодарил девушку надзорик.
Она неожиданно сделала книксен и убежала. Однако дверь открылась снова, и в палату вошёл ещё один посетитель, Даник Фетисович Рунге, в белом халате, как всегда вежливо-внимательный и приветливый.
– Добрый день, капитан.
– Вот, нашёл только это. – Смутившийся Итан показал на свой «фрак».
– Комби ждёт вас в другом месте. Как идёт лечение?
Ответить Итан не успел. В палату вошёл ещё один мужчина, которого не ждал ни сам Итан, ни Рунге: Фемистокл, на этот раз почему-то одетый под халатом в навороченный боевой «хамелеон». Итану показалось, что представитель «Форпоста» повзрослел и возмужал, надев спецкомбез, потому что лицо у него перестало нести черты юного кадета и заострились. Но мысль, что Фемистокл, во-первых, является искусственной личностью с памятью комиссара «Смерша» Борисова, а во-вторых, имеет множество маск-систем и носит их попеременно, усилила тревогу.
Рунге, похоже, тоже удивился визиту командира «Форпоста», однако ничем не выразил своего отношения к визиту.
– Я думал, что вы на базе.
– Был, – коротко ответил Фемистокл.
Мужчины пожали друг другу руки.
Рука Фемистокла была сухой, твёрдой и сильной, что снова заставило интуицию Итана поджаться. Но Рунге заговорил, и надзорик отвлёкся.
– Как самочувствие? – повторил Рунге вопрос врача.
– Присядьте. – Итан показал на два красиво изогнутых стульчика у кровати, размышляя, стоит ли задавать Рунге вопросы при Фемистокле.
Сам сел на лежак. Но они, переглянувшись, остались стоять, пришлось подняться, сохраняя невозмутимость.
– Я хочу поговорить с Лавинией.
