Столько воды Мурыся ещё не видела. Расположились с ней у берега на маленькой полянке, прикрытой нависающими со всех сторон ветками. Конечно — я бы предпочёл, как обычно, приехать сюда с какой-нибудь... Впрочем — под определение "какая-нибудь подружка" Мурыся тоже вполне подходит. Что уж совершенно точно — ни с одной из своих подружек я столько не обнимался в постели. На Муре один из многочисленных сестричкиных презентов — закрытый купальник, в который Надюха несколько раз влезала ещё школьницей, а потом... Стала выше и привлекательнее. А на Мурысю он как раз. Она сидит, обхватив колени, и в такт набегающим на берег волнам постукивает по постилке кончиком хвоста.
— Ну что — освоилась?
Мура кивает.
— Полезли купаться?
Мурыся начинает стаскивать с плеча бретельку купальника.
— Ты чего это? — останавливаю я её рукой.
— А разве можно залезать в воду одетой?
— Конечно. Это же купальник. Он специально — чтобы купаться.
— А почему ты раньше меня купал без купальника?
— Потому, что я купал тебя в ванной. Там никто чужой не увидит. А на реке может кроме нас оказаться кто угодно.
— Значит — нельзя, чтобы меня чужие видели без одежды?
— Ну да.
— Но никого ведь нет.
Её ухо дёргается, а через считанные секунды и я различаю доносящийся с воды гул. Киваю ей в сторону реки. Мимо пробегает маленький катерок.
— Понятно?
Мурыся кивает.
— Тогда пошли.
Она осторожно подходит к воде, держась за мою руку. Вода по-речному мутная и уже в паре метров от берега дна не видно. Мура поёживается и ступает осторожно, приподнявшись на цыпочки. Но мы отходим от берега дальше. Она старательно поднимает хвост, стараясь сохранить его сухим. Вздрагивает и тихо ахает, когда гребни небольших волнушек начинают шлёпать её по тому месту, где начинается купальник.
— Холодная... — канючит моя киса.
— Конечно. Это сначала. Ты же на солнце пригрелась. А потом ещё и вылезать не захочешь.
— Правда?
— Ага. Это всегда так. Ты резко окунись — и будет порядок.
— Я боюсь.
— Ну и ладно. Смотри.
Отпускаю её руку и плюхаюсь. И ложусь на воду лицом вверх. Чуть шевеля руками, медленно плыву мимо застывшей столбиком Муры. Она похожа на Надьку, когда та была школьницей. А ещё — на девочку-кошку с одной анимэшной картинки — тоже с немного растерянной улыбкой и в похожем купальнике. Мура осторожно наклоняется, опуская в воду руки и продолжая держать хвост над водой.
— Смелее. Ты же в ванне плавала, — подбадриваю я.
Наконец — Мурыся решается. И плывёт ко мне. Как все кошки — по-собачьи. Я становлюсь на дно — здесь мне уже по плечи. Она подплывает и уцепляется за меня. А, попытавшись встать на дно, уцепляется в испуге ещё крепче.
— Я здесь не достаю.
— Эх ты, кошка-крошка.
Обнимаю её и выношу не берег. Она старательно держится за меня руками и ногами. Разумеется — хвост безнадёжно промок.
— Слезай.
— Мне холодно. А ты тёплый. Можно — я ещё так повисю?
Она действительно дрожит. И просяще смотрит мне в глаза. Она сейчас даже не кошка. Она — маленькая девочка, которая в первый раз пришла на реку. Поэтому я просто стою и прижимаю её к себе. А она прижимается головой к моему плечу. И обвивает мою ногу мокрым хвостом. И мне почему-то очень хорошо. И — кажется — ей тоже.
* * *
Лежим на покрывале и смотрим на подкатывающиеся волны. Пробивающееся между веток солнце греет нам спины.
— Вэ... О... Лэ... Гээ... О... Нэ... — читает по буквам Мурыся на борту проходящего по реке танкера.
— Волгонефть, — не выдерживаю я.
— Что за слово такое странное?
— Это танкер, который с реки Волги возит нефть.
— Это ту, из которой бензин для машин делают? — уточняет Мура.
— Он самый. На каком канале услышала?
— На твоём РБК. А что такое баррель?
— Бочка такая. Пошли — ещё искупаемся.
Мурыся отрицательно качает головой.
— Нет, там теперь грязно. Там же танкер прошел. А они загрязняют окружающую среду.
— Сегодня не среда, сегодня воскресенье.
— Тогда пошли, — с готовностью вскакивает Мура.
* * *
— Поняла? В воде мёрзнешь тогда, когда не двигаешься.
Мура кивает ушами и продолжает грести. Показал ей, как плавать "по-лягушачьи" — брасом, и она старательно осваивает новый способ. Проплыв немного, она встаёт и включает кошачье любопытство:
— А по-каковски ещё можно плавать?
— Ещё есть "батерфляй" — бабочкой. Но там очень много силы надо. Я сам так не могу.
Мура задумчиво оборачивается и я вижу, что у неё за спиной вода как-то странно завихряется.
— А я сейчас попробую... По-крокодилячьи.
Мура ложится на воду и начинает извиваться всем телом. Ещё и её хвост изгибается, словно плывущая змея. И действительно — понемногу плывёт.
— Не. Так тяжело, — делает она вывод через минуту.
— Наверно — для этого надо быть крокодилом.
— Не хочу крокодилом. Ты тогда не будешь меня обнимать.
Чешу затылок. Как её звали... Не помню. В общем — я тогда в весёлой студенческой компании основательно тяпнул, а наутро проснулся с таким крокодилом... С тех пор завязал.
— Да. Я столько не выпью.
* * *
