— Она в последнее время такая прикольная стала... Умнеет просто на глазах.
Пашка выпивает чашку холодной воды и, довольно отдуваясь, подмигивает.
— Ага. Скоро сказки рассказывать начнет.
— Да. Сказочная киса, — соглашаюсь я.
* * *
Вечером сижу за столом с ноутбуком и разгребаю приглашения "в друзья".
— Бедный мой хвостик... — доносится с раскрытого дивана.
— Что случилось с бедным хвостиком?
— Жарко, — сообщает Мурыся в подушку. — Я сегодня весь день проспала.
— Можно подумать — мне не жарко.
Мура встаёт и присаживается возле меня.
— Тебе хорошо. На тебе меха нет. И ты в одних трусах. А меня ещё заставляешь эти майки носить. Кто меня здесь увидит?
— Кисонька, не ной. Зима придёт — ещё тосковать по жаре будешь.
Мура распластывается на полу и поднимает хвост к потолку. Оглядываюсь на неё и лениво подсказываю:
— Хоть бы подмела прежде, чем укладываться. Потом же всю пыль с пола на кровать потащишь.
Мурыся смотрит на меня, как на сумасшедшего, и ложится на пол щекой.
— Хочу купаться...
— Так в чём проблема? Искупайся.
— Тогда оторвись от компьютера.
— А самой — слабо?
Мура приподнимается и, подперев щеки ладонями, выжидательно смотрит на меня. Заканчиваю с очередным приглашением и кошусь на неё.
— Открывать краны ты давно умеешь. Руки-то сама моешь.
— Я хочу с тобой.
Отрываюсь от экрана и смотрю на свою кису строго. Хотя у меня это плохо получается. Мне-то на самом деле нравится её мыть... Блин... Ну почему она превратилась только наполовину?
— Мура, я хочу закончить. Мне немного осталось.
— Ну потом закончишь.
Возвращаюсь к экрану и ворчу:
— Вот представь себе: ты ловишь мышь, а я тебе говорю — переодень майку, потом будешь ловить дальше. Что ты сделаешь?
Мурыся вздыхает, поднимается с пола и топает в ванную. Вскоре оттуда доносится шум воды и голос моей котейки:
— Женя! Ну настрой мне воду! У меня то горячая, то совсем холодная получается!
Несколько раз щелкаю мышкой, закрываю ноут и иду помогать. Мурыся стоит в ванне с мокрым хвостом и смотрит на меня жалобно. Командую:
— Берись за ручку.
Берусь поверх её руки.
— Горячая?
— Нет — холодная, — пробует Мура другой рукой.
— А теперь медленно поворачиваем, чтобы стала теплее...
* * *
У чрезвычайной и полномочной представительницы отдела закупок новая добыча. Ксения внимательно разглядывает очередную серую волосину, обнаруженную на моей белой рубашке.
— Ты хочешь сказать, что у твоей кошки мех такой длины?
— И что здесь такого?
— Ей же просто жарко!
— Ксения, вот тебе-то какое с этого горе?
— Ты что — не понимаешь? Кошка ведь может погибнуть от перегрева.
— Когда ей жарко — она лезет купаться.
— Ты что — оставляешь ей налитую ванную?
— Сама не маленькая. Нальёт.
— Чай она тоже сама себе заваривает? — подмигивает Егорыч.
— Паш, где ты видел, чтобы кошки чай пили? Она сама и сосиску себе не сварит.
— Ты что, кормишь кошку сосисками?! — снова возмущается Анатольевна.
— И пельменями, — киваю я, пытаясь вернуться к рабочему процессу.
— Евгений, ты с ума сошел! — кипятится наша кошатница. — Ты же испортишь ей печень! Породистая кошка должна получать правильное питание!
— Породистая? Мурыся — породистая? Не смеши меня. Помесь дворовой кошки с соседским котом, проходившим через двор. Уж что они жрут, когда шляются...
— А откуда тогда такой шикарный мех?!
— С неудачно покрасившейся блондинки, — тихо давится смехом Егорыч.
— По-твоему — я не в состоянии кошачью шерстину от волоса отличить?!
— Тихо, горячие финские парни, — вклинивается Михалыч. — Вот у моих соседей по даче кот — так то — кот. Килограммов на двенадцать. Ещё и пушистый. И ничего — не перегревается.
— Двенадцать... — усмехаюсь я. — Мелочь пузатая.
— Хочешь сказать — твоя кошка крупнее? — с подозрением интересуется Анатольевна.
— Ещё бы. На днях на машину прыгнула — думал хана, крышу продавит, — сообщаю я с гордостью.
— Чем же ты её так откормил?
Хитро подмигиваю:
— Говорю же — пельменями. И макаронами.
— Бедная кошечка, как же она ходит! — причитает Ксения.
— Исключительно на задних лапках.
— И на каблуках, — добавляет Пашка.
Глубокомысленно прищуриваюсь, выпячиваю подбородок и киваю:
— А это идея. Сарафан я на неё уже надевал.
— Клоуны! — возмущается отдел закупок и удаляется восвояси, не забыв прихватить новый трофей.
— Работа у нас такая, — замечает ей вслед Михалыч, пристраивая в кружке чайный пакетик.
* * *
Не успел войти домой — домофон требовательно зазвенел. Мурыся настораживается и спрашивает:
— Мне куда-нибудь спрятаться?
Вместо ответа снимаю трубку домофона и слышу голос своей сеструхи:
— Женька, открывай.
— Можешь не прятаться, — сообщаю я, нажимая кнопку отпирания подъездной двери.
Надюха вваливается с увесистой сумкой.
— Привет. Ещё какие-нибудь шмотки нарыла? — интересуюсь я, принимая ношу.
— Не. Буду Мурысю исследовать.
Мура тоже выскакивает к двери и с довольным урчанием обнимает Надьку.
— Будешь опять меня раздевать и рассматривать?
— Да ты и так достаточно раздета, — усмехается сеструха, разглядывая кошкодевочку, одетую в шортики и майку.
— Мне и в этом жарко...
— Не страдай. Сейчас всем жарко.
